Не знаю ещё зачем, но явно нужна, иначе не стал бы он рисковать репутацией и привозить безродную провинциалку к себе домой.
– Как насчет клятвы о неразглашении? – осведомился мистер Хармс после небольшой паузы.
– Возможно, – поджав губы, сдала я позиции. – Смотря, какие условия и триггеры. Смертельной давать не буду, и не думайте!
– А как же твоя подруга? Где твоя благодарность за ее спасение? – лукаво прищурился собеседник, но меня этим уже было не пронять. Я поняла, что казнить Саманту не будут в любом случае, это слишком удачный рычаг давления на меня. Смысл от нее избавляться? Как тогда меня шантажировать? Угрозы моему личному благополучию, сказать по правде, не так уж и пугают.
Слишком многое я успела пережить за этот неполный месяц в столице.
– Я уже упоминала, что безгранично вам признательна за заступничество. Но жертвовать собой во благо неизвестно чего не собираюсь, – отрезала я. – И тем более не собираюсь становиться рабой человека, которого вижу второй раз в жизни. Извините, но на предвыборных плакатах не считается.
Мистер Хармс помолчал, постукивая подушечками пальцев друг о друга. Я сидела с неестественно выпрямленной спиной, сконцентрировавшись на том, чтобы не позволить эмоциям отразиться на лице. Отчего-то казалось очень важным не дать понять президенту, насколько мне на самом деле страшно.
А страшно мне было, и еще как!
– Ну хорошо, – кивнул он наконец то ли мне, то ли каким-то своим мыслям. – Клятва о неразглашении и обычный, немагический договор. Все по закону – содержание, доля имущества в наследовании, официальное признание тебя дочерью, и прочее.
– Что взамен? – деловито уточнила я, не веря до конца, что так легко умудрилась вывернуться.
– Взамен… слушаться меня беспрекословно, ездить куда скажу, общаться с кем разрешу и делать то, что прикажу. Подробнее узнаешь после того, как я услышу клятву, – довольно ухмыльнулся президент.
Наступила моя очередь задумчиво помолчать.
– Не вижу для себя плюсов, – наконец сообщила мистеру Хармсу не без сарказма. – Фактически – то же самое рабство, только не магическое. Зачем оно мне?
– Ты же любопытна, как все женщины, – протянул он полуутвердительно. – И хочешь узнать, что станет с твоей подругой. А еще ты не хочешь закончить так же, как невеста этого выскочки.
По спине пробежали уже не ледяные, а просто-таки вечномерзлотные мурашки. При чем здесь несчастная невеста мистера Хэмнетта?
– А как, ты думаешь, высокородные семейства избавляются от пятнающих их репутацию отродий, у которых так некстати проснулся дар? – голосом мистер Хармс явно кого-то изобразил – кого-то, кто яростно ненавидел всех магов без исключения. – Сдают в приют для умалишенных, разумеется. А потом… расскажу после клятвы.
