Многочисленные дядьки (среди которых был и отец двоюродного брата Грегорея), иногда батька, а временами так даже и сам дед – все они на совесть вдолбили в него трудную казацкую науку, так что предстоящего, хе-хе, «собеседования» он не боялся. И в спутниках своих был крепко уверен. Да и то сказать – им ли, потомственным воинам, бояться вчерашних крестьян? Пусть и поднабравшихся кое-каких ухваток? Нет, кровь казачья – не водица…
– Ну эт можно.
– Хоп!
Отдыхающие в теньке экспедиторы тут же выстроили круг, с интересом приглядываясь к соискателям должности.
– Кто первый, ты? На вот, надень.
Пока казак натягивал на руки перчатки толстой кожи, старший экспедитор коротенько перечислил все правила предстоящей «беседы»:
– Не калечить.
Почти не глядя, ткнул пальцем в молодого (пожалуй, даже помладше их самих) экспедитора, тут же сделавшего пару шагов вперед:
– Готов?
Петр покрутил головой и плечами, чуток разминаясь, несколько раз сжал-разжал кулаки, привыкая к перчаткам, и плавно протанцевал-шагнул в круг, сделав все те же два шага.
– Готов, старшой.
– Вот и славно. Хоп!
Глава 1
– Все собрались?
Три десятка слушателей рабочих курсов Сестрорецкой оружейной фабрики, столпившиеся в одном из коридоров поселкового клуба, тут же замерли. А потом начали переглядываться, старательно определяя – кому же именно задали этот вопрос? Меж тем господин в неброской, но весьма дорогой одежде удовлетворенно кивнул, щелкнул замком, открывая дверь в учебный класс, и приглашающе махнул рукой:
– Ну же! Прошу, заходите.
Дождавшись, пока недавние крестьяне устроятся за партами и притихнут, аккуратно притворил за собой дверь и прошел на место лектора. Отодвинул в сторону длинную указку, легонько мазнул кончиками пальцев по стулу, проверяя его чистоту…
– Что же, начнем. Все вы, в недавнем прошлом, были крепкими, справными хозяевами. У каждого своя история и свои причины, заставившие уйти из родного дома в поисках лучшей доли.
"Недавно появившаяся привычка отвечать на поставленный преподавателем вопрос заставила будущих работников компании утвердительно кивнуть.
– А ведь земля-то зовет. Вы же всю жизнь ее пахали, с нее жили, своей головой да хозяйством.





