– А вот тут говорится, что через десять лет работы, без нареканий и взысканий, человек может получить собственный надел, аж в двадцать десятин. Это так, вашество?
Валентин Иванович кивнул, приветствуя правильные вопросы:
– Что-то я запамятовал, как вас звать-величать, уважаемый?..
Мужичок едва заметно расправил плечи и чуть громче, чем следовало, представился:
– Азарий Пантелеич! Гхм, Карасев.
Кашлянул и зачем-то добавил:
– У нас на речке, что рядом с селом, знатные караси ловились…
– Так вот, Азарий Пантелеевич, по поводу собственных наделов.
Гу-у!!!
– Тихо!
Будущий (а может, и бывший) староста умело руководил переговорным процессом, вовремя затыкая самых говорливых – а Греве, с интересом его оглядев, сделал себе мысленную пометочку.
– И еще. Сейчас вы мне, конечно, не поверите – но, распробовав и привыкнув работать по-новому, так, как принято в нашей компании, многие из вас не захотят и думать о своем наделе. М-да. Еще вопросы?
Сельский активист впал в глубокую задумчивость и вышел из нее только после незаметного тычка в спину.
– А?
Склонил голову, прислушиваясь к неразборчивому нашептыванию окружающих, кивнул и тут же озвучил общественный интерес:
– Вашество, а ружьишки нам зачем? Для каких таких, извиняюсь, надобностей?
– Винтовки Бердана, переделанные в дробовые ружья, полагаются вам для целей самообороны.
– О как.





