Но репутация Шонкара позволяет думать, что он и свои планы под шумок будет реализовывать. Давай пока не будем ломать себе голову и отпустим ситуацию, Все, что мы можем — подстраиваться под нее. Исходных данных мало, пока выжидаем, наблюдаем и… Как бы там ни было — жизнь продолжается, Тереза. Ты подаришь мне танец? — Дарислав встал прямо передо мной, с легким кивком протянул ладонь и улыбнулся, пригасив ресницами вспыхнувший голодный взгляд. — Отказ не принимается.

— С удовольствием, магистр! — выдохнула я, не скрывая искренней улыбки.

Дарислав увлек меня в центр зала, где уже танцевали другие пары.

Играл тенгалс. Страстная тягуче-томительная мелодия навевала воспоминания о нашей первой ночи. В надежных объятиях Дарислава я чувствовала себя языком пламени, который изгибался от малейшего дуновения ветра. Его ладонь уверенно лежала на моей талии, вторая крепко сжимала пальцы, и от этих прикосновений по коже бежали обжигающие мурашки."

"Шаг вперед, поворот — и мое платье взметнулось колоколом. Еще поворот — и я оказалась прижата спиной к его груди. Шаг, наклон, шаг-разворот и ладонью, лежащей на груди Дарислава, я чувствую гулкие удары его сердца. И эти удары отдавались в моем теле. Музыка пульсировала в венах, заставляя двигаться в едином ритме. Наш танец казался мне страстной прелюдией, которой я бы с удовольствием отдалась, будь мы в другом месте.

Очередной поворот — и его дыхание обжигает шею. Я чувствую, как напрягаются его мышцы, когда он ведет меня в танце. Каждое движение выверено, каждый шаг — как признание в любви. Я поняла, почему так любят танго на Земле. Тенгалс превратился в молчаливый диалог наших тел и слова в нём — излишни.

Закусила губу и обвела задумчивым взглядом зал: в таком огромном особняке наверняка есть укромные местечки. И мы бы могли ненадолго уединиться… Если бы не ощущение надвигающейся угрозы. Шаг. Поворот — и резкий прогиб назад. Я застываю в таком положении, глядя в сияющие глаза Дарислава. В его взгляде плещется то же желание, что горит и во мне. Его пальцы чуть сильнее сжимают мою талию, и я уверена — он думает о том же…

Музыка стихла, раздались редкие хлопки и возгласы восхищения со всех сторон.

После этого нас закружил водоворот желающих познакомиться, требующих быть представленными «юной прелестнице». Кто-то требовал от Дарислава срочной беседы, от меня — танцев. С приклеенной улыбкой я кивала, приседала, пожимала протянутые, по рыбьи холодные пальцы местных дам. Вежливо отказывалась от приглашения на чай, театр и прочие посиделки.

Хорошо, что перед походом сюда получила подробные инструкции. Иначе провалилась бы по всем фронтам!

Фу-ух! Что ж так сложно то, а?! Такое ощущение, что внезапно забурлившая светская «жизнь» старается меня забить ключом.