В мире Земли всё перевёрнуто с ног на голову.
Сумка оказалась до краёв заполнена тюбиками с краской и заготовками для картин, аккуратно уложенных в защитный короб.
Тереза поблагодарила и удалилась сменить наряд на более подходящий.
Усмехнулся — женщины все одинаковы!
Я вычертил в тетради очередную схему, сверяясь с расчётами, подглядывая в планшет — обнаружились весьма занимательные символы.
Учебники, которые помогла найти Тереза, оказались недурным подспорьем и я, как заведённый, ночи напролёт изучал физику, математику и химию — столько знаний умещалось в одном плоском маленьком предмете!
Меня заживо сжирали вопросы, на многие из них я не находил ответ.
В этом мире магия почти умерла. Исчезла. Но куда?
Мне нужно гораздо больше времени, а его нет — должен вернуться как можно скорее.
А есть ли разница во времени между мирами?
Вдруг случится так, что я вернусь — а все умерли?
Отбросил карандаш на стол и раздражённо потёр лоб: что я упускаю из виду?!
Вернётся Тереза — попрошу найти новый учебник.
Я потянулся, разминая затёкшие плечи, и сделал круг по комнате, разглядывая картины на стенах. Шедевры с изображениями природы. Стоимость многих картин бывает заоблачной, но… Будет ли наглостью с моей стороны попросить одну из них на память?
С благоговением коснулся кончиками пальцев поверхности — слой краски с едва ощутимыми штрихами. Водопад с облаком брызг — как настоящий!
Я вернулся к сумке и засунул свой нос внутрь, подхватил наугад металлический тюбик и открутил крышку — густая масса с насыщенным масляным ароматом. Всегда мечтал увидеть мастера живописи за работой. Когда сделаю перерыв — тогда и полюбуюсь. Может возьму пару уроков…
Неожиданно сзади раздались лёгкие шаги.
Кажется, я слишком сильно сжал тюбик — резко запахло краской и по руке потекло.
У Терезы дрогнул уголок губ и она стыдливо опустила ресницы.
Кажется, я попросил новый учебник…
Пока она щебетала, ничего не слышал — в ушах грохотало, а лицо опалило жаром — всеми силами старался удержать взгляд на лице. Я не сопливый юнец, в первый раз увидевший голую женщину!
Не задумывался, что Тереза так стеснена в средствах — сегодня вместо одежды её тело облачено в кусочки ткани, которые стыдливо едва прикрывали соски и лобок!
И похоже, что «там» у неё гладко.
Она повязала широкий фартук, вручила мне тряпку и со словами: «Не скучай», подхватила коробку, и высокий мольберт.
Я…
Что я хотел сказать?
А, вспомнил!
И тут Тереза повернулась ко мне спиной. И то, что я увидел, вышибло воздух из лёгких.
Я не монах. Обет целибата не давал.
Между ягодиц, прикрытых с боков фартуком, красовался тонкий шнурок! Хорошо, что она стремительно выпорхнула за дверь. Остаться равнодушным к таким формам?!
Я же живой!
Глава 10.
