В коридоре, пока есть время, в мобильном ищу контакт Ритки и быстро печатаю сообщение:

«Помнишь, ты мечтала, чтобы я подарила тебе футболку с автографом «КиШа»?» (группа «Король и Шут» — прим. Авт.)

Ответ прилетает незамедлительно:

«С кем надо переспать? Кого убить? Я готова»

Заливаюсь смехом на всё отделение.

— Потише можно, — недовольно кричит Сенечка Юрьевич из дежурки.

— Простите, — виновато отворачиваюсь.

Бросаю убийственный взгляд на Бойцова, красующегося на доске почета. Ненавижу. Везде меня найдет.

— У настоящего мужика всегда есть проверенные варианты, — шепчу, изображая подонка. — Обо всех у меня забудешь… Вот увидишь, гад.

«Так что делать-то?» — перепрашивает Маргарите.

С маниакальным спокойствием печатаю новое сообщение:

«Спать и убивать, надеюсь, не понадобится. А вот несколько фотографий твоей «тройки» в кружевном белье нужны мне позарез»…

До музея-усадьбы добираемся довольно быстро и сразу погружаемся в работу, которой, оказывается, немало. Диадему похитили ещё ночью, когда в здании был только один охранник. Вернее, охранница. Шестидесятишестилетняя Анна Владимировна Карпухина. А территорию усадьбы караулил сторож — её муж-одногодка — Казимир Константинович.

Сигнализация в музее советских времен, поэтому так и не сработала. Да и никаких камер наблюдения нет."

"Злоумышленники совершили кражу путем подмены и, возможно, ещё много лет никто бы не догадался, если бы не хранительница музея и постоянный директор — Надежда Львовна Покровская. Она-то и заметила подлог. Диадема Лымарской была усыпана драгоценными камнями — рубинами. Они насыщенного, плотного ярко-красного цвета. А на оставленном преступниками украшениями — полупрозрачные, мелкокалиберные гранаты.

Практически до самого вечера занимаемся опросами. Мы работаем в паре с Яшей, опрашиваем соседей и копируем список последних экскурсионных групп, посещавших усадьбу. Пытаемся собрать контактные данные их руководителей и экскурсоводов. В общем, занимаемся бумажной волокитой.

Миша с майором занимаются допросами главных свидетелей и общаются со следователем.

— Развал, — слышу над головой грубоватый голос. — Завтра встречаемся здесь же с самого утра.

— Товарищ майор, у меня с утра занятия, можно я в отделение поеду? — обращаюсь к Бойцову, но он делает вид, что не слышит.

Демонстративно разворачивается. Все притворяются, что не замечают.

Выходя из дверей старинного здания, повторяю свою просьбу, но снова остаюсь ни с чем. И пока мы всем отделом доходим до автостоянки, просто вскипаю.

— Я сейчас, — киваю Мише.

Как только коллеги усаживаются в машину, поправляю пояс на плаще и придаю лицу отстраненный вид.

— Тимур…

— Что? — раздраженно отвечает он.

На меня не смотрит. Будто я прокаженная.