– Чего ревешь?– Я не реву. – Я машинально касаюсь щек, с удивлением обнаруживая, что они мокрые.– На аборт пришла? Не торопись – пожалеешь. Лучше поезжай к своему мальчику и еще раз все обсудите.– С чего вы взяли что у меня кто-то есть? – огрызаюсь я. – Может быть, я его нагуляла.– Нагуляла? – Усмехнувшись, мужчина изучает мое лицо. – Нет. Слишком много «но». Давай довезу, куда нужно. Вернуться в эту клоаку всегда успеешь.– Некуда мне ехать, понятно? – в отчаянии шепчу я. – И с парнем обсуждать нечего. Он сказал, что становится отцом ему рано. После этого мы расстались.– Олябьева!!! Ты идешь?!– Так не терпится ее выпотрошить? – Мужчина холодно смотрит на медсестру поверх моей головы. – Перестань орать. Я даю малой возможность передумать.
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

"

"Бережно сложив исписанный лист пополам, я убираю его в шкатулку, где хранятся другие мои письма папе. Когда приходит день передачи корреспонденции, я отдаю их всем скопом. Пусть кто-то назовет такой способ переписки старомодным, но мне важно общаться с папой именно на бумаге, а не в напечатанных сообщениях. Кажется, что так моя любовь будет чувствоваться острее.

– Малышка, ты идешь? – звучит голос Родиона снизу. – Я уже есть хочу.

Вдев в уши новые серьги и схватив сумку, я сбегаю вниз по лестнице. Сегодня пятница, что означает очередной выход в свет. На этот раз мы идем в нашумевший бар с рейтингом восемнадцать плюс, где столы обслуживают полуобнаженные официантки.

Я поначалу скривила нос, но Родион заверил, что его интересуют только коктейли и «ни на кого кроме меня у него не стоит».

Чувствовать себя непринужденно в заведении, кишащим голыми телами, оказывается сложнее, чем я себе представляла. Официантки банально разгуливают между столами в одних трусах, заставляя посетителей плотоядно таращится на их задницы и груди. Приходится заказать коктейль покрепче, чтобы хоть немного расслабиться.

– Эта черненькая ничего такая, – скалится Макар, обгладывая взглядом ягодицы девушки, обслуживающей наш столик.

 – Пожалуй, заберу ее с собой после смены.

– А может быть она не пойдет, – возражаю я, желая встать на ее защиту. – То, что она здесь работает, не означает, что она проститутка.

– Да они здесь все шлюхи, – хохочет он. – У них и такса есть. Платишь сорок косарей и пилишь ее всю ночь, хоть в рот, хоть в жопу.

– Макар, – осекает его Родион. – Будь посдержаннее в выражениях.

– Извини, Линда. – Макар делает шутливый поклон. – Я хотел сказать, что за сорок тысяч любую из этих прекрасных леди можно отвезти к себе в апартаменты и до самого утра предаваться плотским утехам.

Я прячу улыбку. Макар вызывает во мне смешанные чувства. Часто его грубость граничит с аморальностью, но Родион считает его своим лучшим другом, и это не позволяет мне относится к нему совсем плохо.

– Я отойду в туалет. – Потрепав меня по колену, Родион встает. – Макар, не обижай мою малышку. Вернусь – проверю.

– Да что я, изверг, что ли? – притворно возмущается тот.

– А ты на голых девушек не засматривайся.

 – Я шутливо грожу Родиону пальцем.

– Знаешь же, что они для меня просто деревья.

– Вскружила ты голову нашему пацану, – хмыкает Макар, проводив его взглядом. – Так и до свадьбы не далеко.

Я пожимаю плечами. Что вообще на такое ответишь?

– Сколько вы уже вместе? – не унимается он. – Года два?

– Почти три.

– Приличный срок. Если хочешь сделать парню подарок на годовщину… – Макар кивает в центр зала, где дефилируют официантки, – Сними шлюху и организуй тройник. Родион тебе всю жизнь за такое благодарен будет.

Поделитесь впечатлением о книге

Понравилась история или, наоборот, не зашла? Напишите пару слов — ваш отзыв поможет другим читателям решить, стоит ли открывать эту книгу.

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив