Битый час эти кретины мучались с элементарной задачей – погрузкой скотинки в тележку. Придурки, олигофрены в стадии критической дебильности. Ох… чтобы он с ними сделал, не будь сам такими идиотом!
Когда цензурная лексика в словарном запасе молодого дракона закончилась, он громко и убедительно рыкнул, заставив невзрачных лошадок попадать, как от выстрелов. Толкнул мордой телегу, упирая ее в тощие их зады, и с трудом вполз туда сам.
Все, на этом его добрая воля закончилась. Дальше без него.
Прошептав мысленно сам себе усыпляющее заклинание, отключился. Не поест, так поспит, и пусть все горит в этом мире.
Все эти дни он заставлял себя спать. Его не кормили, напоили лишь дважды. Устраиваясь на ночевку, выводили к лесу, привязывая цепь к дереву.
– Иди, гадь! – шипел его поводырь.
Он шел и гадил – пока было чем. Потом снова падал и спал.
И хотя Даня никогда не был избалованным мальчиком – клан Оркиных, где он родился и рос, был династией военных моряков – к такому жизнь его не готовила. В детстве он часто “работал” с мамой – военно-полевым хирургом. Летал с ней вертолетами, ел кашу с тушенкой из стальных мисок и спал в спальниках.
Сейчас же был даже не экстрим. Были пытки, причем унизительные. А он, между прочим, самый настоящий дракон, и для их древней расы, нет ничего мучительнее унижения.
Утром пятого дня его разбудил удар палкой. Не то, чтобы больно – спасала рептилья шкурка, но вполне неприятно. Пришлось открывать один глаз. На большее пусть не рассчитывают.
– Вылазь. Фу… как же он воняет! Ветер, он там не сдох часом?
– Пусть только попробует. Мне его еще надо продать.
– Ага, за приплату возьмут. Собакам скормить разве что. Откуда такой только взялся? Белый, как рыба вареная.
Дракон выслушал диалог своих мучителей и закрыл глаз. Дохлый и дохлый, пусть сами и тащат.
После часа сражений, в ходе которого словарный запас Дена пополнился всеми возможными грязными ругательствами этого мира, телегу под ним разобрали.
Он так и лежал, как заправский енот – прикинувшись мертвым. Философски думал о судьбах драконов и превратностях жизни, о бесславной гибели единственного наследника великого рода… Эх. Прощай его жизнь, обещавшая быть бесконечной. Не было в ней ратных сраже…
Ощутимый пинок прямо в нежное рыльце дракона заставил его открыть сразу два глаза.
– Эй ты, дохлятина! Я знаю, ты слышишь. Если тебя тут не купит ни один идиот, то я самолично вот этот крючочек воткну тебе в нос и дальше поедешь прицепом. Ты понял? Нам уже все равно совершенно – дохлого тебя привезти или как. Так что глазки открой и смотри очень жалостно.
“Крючочек” в руке у мучителя выглядел весьма внушительно. Не то, чтобы Даня еще был способен бояться… Просто не любил лишней боли.
