― Подожди, подожди, ― словно не веря услышанному, нахмурился Михалыч и, наклонившись к Кириллу, переспросил: ― С кем с кем ты переспал? С этой девушкой в очках, я ничего не путаю?
― Не путаешь! ― раздраженно рявкнул Кирилл. ― Давай я сейчас не буду вдаваться в подробности, ладно? Речь не о том, как она выглядит и почему я переспал с ней, а о том, что все это мне уже осточертело. Какая она по счету? Десятая? Пятнадцатая? Почему каждая, кто оказывается со мной в одной постели через какое-то время приносит то тест, то справку от гинеколога, то снимок с УЗИ? Они правда думают, что я идиот, который способен снова на это повестись?
Кирилл вспомнил, как три с половиной года назад девушка, с которой он закрутил роман, сообщила, что ждет от него ребенка и сразу дала понять, что собирается рожать. Все было очень убедительно: положительный тест, совместный поход к гинекологу, который подтвердил беременность, потом ее долгий и мучительный токсикоз.
Кирилл не собирался на ней жениться, но и настаивать на аборте тоже не стал ― в конце концов она вправе была сама решать, как правильно поступить, а он со своей стороны пообещал, что этот ребенок не будет ни в чем нуждаться.
Кириллу оставалось поставить каких-то пару подписей, чтобы купить для нее и будущего ребенка квартиру в новостройке, но… он узнал, что она его обманула.
Девушки, с которыми переспал Горячев, присылали ему в сообщениях тесты с двумя полосками, угрожали судами и алиментами, а одна мадам из религиозной семьи открытым текстом требовала жениться на ней, чтобы ребенок родился в браке.
Но парадокс в том, что еще ни один ребенок так и не появился на свет. А девушки, как только понимали, что Кирилл не ведется на подобные провокации, стремительно исчезали из его жизни.
― Но эта выглядела очень даже убедительно, ― заметил Михалыч.
― Пусть возьмет с полки Оскар, ― открыв папку с важными документами, хмыкнул Кирилл, ничуть не сомневаясь, что перед ним выступала очередная актриса.
С виду он казался невозмутимым, но стоило только вспомнить, что наговорила ему эта девица, под белой рубашкой начинали энергично передергиваться мышцы.
«Трус, значит, ― усмехнулся он и нервным движением руки расписался на одной из бумаг. ― Я тоже очень надеюсь, что мы никогда больше не увидимся с этой ненормальной».
Глава 9. Судьбоносный подвиг
АнгелинаВ прошлый раз, когда Геля стояла перед Горячевым и, сжимая в руке тесты, говорила о беременности, то чувствовала себя так стыдливо, словно ее обнаженными снимками были оклеены стены его кабинета.
Она прекрасно знала, что ни в чем не виновата перед ним, просто его сумасшедшая энергетика и его напор заставили ее вместо уверенных слов мямлить, как будто рот был набит кашей.
