Когда раздваиваешься и словно со стороны за собой наблюдаешь. И все фиксируешь, бесстрастно, как врач.

Вот пациент лежит. Вот плачет. Вот воет. Вот пьет воду. Опять плачет. Опять воет. Теперь лежит. Глаза открыты, не шевелится.

А утром пациент берет телефон и говорит абоненту:

- Я согласна. Что мне нужно делать?

16

Князь докурил, бросил бычок в урну и спустился в метро. Привычно поморщился от обрушившегося на него смешения запахов, к которым испытывал откровенную неприязнь.

Удобно, конечно, но такое количество людей в замкнутом пространстве, под землей… Да ну нахер.

Хорошо, что служебка, которую ему предоставили, находилась неподалеку от основной работы. Можно было пешком дойти, если в обычном режиме служба шла. А в другое время их возили. И до дома тоже доставляли.

Но сегодня у него был выходной, и Князь решил впервые больше чем  за полгода жизни в столице поехать в центр. Хоть Мавзолей посмотреть, что ли.

Шкет и Рыжий звали на шашлыки, типа, март уже, весна, бл*.

Но у Князя с мартом были совсем другие ассоциации, и переживать их он предпочитал в одиночестве.

В том году март подарил ему Кет. Его маленькую девочку, которую он так бездарно и глупо про**ал. Как и все в этой жизни.

При воспоминании о малышке привычно заныло в груди. Ощущение дискомфорта теперь было с ним постоянно. Князь даже проверялся, но врачи разводили руками. Здоров, как бык. А нервы надо лечить глицином.

Князь усмехался и стандартно глушил водку. Не помогало только. Не брало. Только сатанел еще больше. Совсем диким становился.

Бешеным.

А в груди ныло все сильней.

Князь неосознанно потер левую сторону, там, где должно было быть сердце, прислонился к мраморной колонне, лениво глядя на людей. Здесь, в центре, уже начинался час пик, и толпы шарахались мимо, калейдоскопом мелькали лица.

Василий привычно выхватывал своих возможных клиентов. Но не напрягался. Отдыхает все-таки.

Да и пора отвыкать уже. Давно уже другим занимается, спасибо Ванычу. С июля в облавах не участвовал. Та, в родном городе, последняя была.

Князь вспомнил темный клуб, вповалку лежащие тела, свои, до автоматизма отработанные движения.

И знакомое лицо. Тот самый долговязый урод, с которым спала Кет.

Что его тогда дернуло подхватить, утащить в приват-комнату, предварительно выпнув оттуда проститутку с голозадым клиентом?

Может, удивление?

Этого козла в городе быть не должно. Он исчез в начале июня еще. Вместе с Кет. Поехал подавать документы в крутой московский вуз. И она тоже. Долговязый упоминал, что папаша его помог.

Но вот он здесь. А где же малышка?

Князь даже не задумался, почему он продолжает мысленно называть ее этим мягким, нежным словом. Снял маску, присел напротив обдолбанного урода, вспоминая их последнюю встречу.