И Кет, сама, похоже, находившаяся в таком же возбужденно-бешеном состоянии, замолкала. И покорно шла за ним, только иногда оглядываясь, словно не веря, что это реально происходит с ней."
"Раздевать ее Василий начал прямо в лифте, по крайней мере, молнию на куртке сломал именно там.
Замок открыли с третьего раза, потому что никто не смотрел, какой ключ подходит.
Свет в коридоре тоже включить не смогли. Как и до кровати дойти.
Джинсы и трусики Кет улетели прочь с космической скоростью, Василий не стал больше морочиться с курткой, решив, что до груди еще успеет добраться, поэтому просто и непритязательно поднял легкую девушку за попку и посадил сразу на готовый к бою еще с метро член.
Кет взвизгнула и выгнулась, упираясь спиной в стену коридора и цепляясь за его плечи дрожащими руками. И кончила буквально через пару движений, закричав так громко, что соседи, если они в рабочий полдень были дома, вполне могли бы вызвать полицию.
Князь тоже не особо задержался, все-таки напряг был нереальный.
Перевел дух, поставил девочку на ноги, не отводя взгляда, опять потянулся к губам, не в силах остановиться, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением, по которым так соскучился.
Дернул, приводя в окончательную негодность, куртку, следом кофту, провел широким жестом ладонями от ключиц к груди, как нереальную по своей мелодичности музыку слушая тихие взволнованные вздохи Кет.
- Я тебе потом квартиру покажу, хорошо? Сейчас только кровать.
Подхватил на руки и, как был, в расстегнутых джинсах, которые даже с задницы не успел стащить, понес в комнату, по пути думая, что насчет показа его халупы он, конечно, сильно загнул. Чего там показывать-то, в однокомнатной малогабаритке? Только Дома на кухню запинуть, и все. Он, кстати, умная псина, только в коридор сунулся, нюхнул воздух, признавая Кет, и потопал обратно в комнату, чтоб не мешать хозяину.
А Василий скоренько провел экскурсию, заключавшуюся в переноске Кет из прихожей в зал. Та, как и любая холостятская служебка, радовала пустотой.
Но кровать была. И большая. А в ближайшие часы им, кроме нее, и не понадобится ничего.
Уже прижатая к покрывалу Кет внезапно пришла немного в себя и взбунтовалась:
- Подожди! Кот! Подожди!
Но Князь, которого опять основательно повело от ее голой груди, от ее нежного голоса, зовущего его этим странным прозвищем, придуманным еще в то время, когда все у них только начиналосьи (кстати, Князь постоянно задумывался, почему именно Кот? Не медведь, скажем? Ведь явно он на медведя похож больше?) просто не смог остановиться.
И ни ее просьбы, слабеющие с каждым его поцелуем, ни упертые в его плечи ладони, нисколько не останавливали. Заводили только.
