Вы поругались? И ты оставил ее одну! Хочу сказать, что ты – свин! Ты мой брат, но ты – свин! У тебя появилась девушка, которая понравилась всем, даже папе, а ты знаешь, как ему угодить трудно! Мама в ней души не чает, и на общение Лиля нормальная, прикольная! В общем, она – классная, а ты – свин, так и знай! Я тебя люблю, но ты поступаешь как самая настоящая и самая подлая свинья! – начинает тарахтеть Тамара.

– Постой… Не трынди, дай с мыслями собраться.

Я стону: вот кретин Я же не планировал так погружаться в пьянство, просто хотел посидеть немного, залить тоску и пылающую обиду. Неужели забухал так, что даже не помню, как попал в гости к Серому… Вот это я дал жару!"

"– Вы поругались? – спрашивает сестра. – Очевидно, что так и есть! Потому Лиля переживала. Она ни слова не сказала, что вы поругались, но она спрашивала, где ты! Не с семьей ли… Потом она сделала вид, что все хорошо, будто ты подарок выбираешь! А то я не знаю, что ты все подарки уже давным-давно купил. Она была очень… Подчеркиваю, очень грустной! Я сразу подумала, что ты у Серого и потребовала признаться, где ты. Он не хотел говорить. Пришлось приложить… усилия.

Голос Тамары немного сбивается в этом месте. Я не способен придавать этому значение прямо сейчас, когда внутри все болит, ноет и крутит. Бомбит от беспокойства за нее и малыша, агонизирует от осознания того, что Лиля мне лгала. Так долго лгала! Черт знает, о чем еще она мне соврала!

– Дашь телефон?

– Дам, конечно. Только ты встань, хорошо? А еще у меня совсем нет времени. Я опаздываю на прическу. Нас Серый отвезет, хорошо?

– Какая еще прическа? Зачем…

Плохо соображаю. В голове – каша. Исключительно вязкие, трескучие и спутанные мысли на поверхности сознания плавают. Глубже и ниже нырять опасно. Боюсь, что размажет меня…

– Зачем? – Тамара смотрит на меня с укором. – Ратмир, сегодня свадьба у Тимура! Забыл?!

– Черт…

– Как ты мог о такой дате забыть? Немедленно приводи себя в порядок. В каком салоне Лиле прическу будут делать?

Поднимаюсь с большим трудом, ищу свой телефон.

– Твой телефон в мусорном ведре. Ты его убил жестоко, кажется, швырял во все стены. Восстановлению явно не подлежит. Хочешь, мой возьми? Только вот сюда не заглядывай, переписки не прочесывай, и в галерею не смотри, понятно? Лучше давай я тебе сама наберу все необходимые номера и телефон подержу! – держит на расстоянии от меня телефон в розовом пушистом чехле с блестящим радужным рожком единорога.

Иногда мне кажется, что в голове у Тамары в голове до сих пор одни пони и радужные облака из ваты. Эти мысли приводят меня к мыслям о Лиле, о ее маленьких беременных прихотях – о том самом печенье, которое я постоянно брал для нее на заказ.