Простите, мама и папа! Я верю, вы бы поняли и поддержали меня, если бы узнали правду. Но, надеюсь, вы ее никогда не узнаете.
— Спасибо! Ты молодец! Это правильное решение, самое разумное из всех возможных, — неожиданно подбодрила меня Даяна.
— Почему ты так рвешься в мое тело и в мой мир? — не могу не спросить я. — Ведь я старше, да и внешность у меня… попроще. И совсем не принцесса.
— Думаешь, только у тебя имелся доступ к моим навыкам и знаниям? Это обмен, ты что-то узнавала от меня, а я видела твои воспоминания, твой мир. Я мечтаю о свободе, Диана-Даяна, у меня ее никогда не было. Все решалось по чьей-то воле и по принципу долга перед страной и родом. Никогда не существовало моего «хочу», одно только пресловутое «надо». Я не знала, что возможна другая жизнь, где женщина самостоятельна, где она не товар, не вещь. А теперь знаю. Почему бы не попробовать пожить для себя, как желаю я и только я? Не уверена, что ты сможешь меня понять.
В последних словах я чувствую какую-то обреченность, в самом прямом смысле чувствую. У нас ведь пока одни чувства на двоих.
— Надеюсь лишь, что ты не пожалеешь о своем выборе и сможешь достойно распорядиться своей свободой и жизнью.
Мой выбор тоже сделан. Тяжелый, но уже решенный.
— Обо мне не беспокойся, — задорно отвечает собеседница, — твою честь не посрамлю. От тебя жду того же."
"— Постараюсь! — Я улыбаюсь самой себе. Не совсем, конечно, но именно сейчас я в полной мере осознала — мы и правда родственные души. Именно поэтому я не смогла разглядеть принцессу внутри себя сразу — наши эмоции слишком схожи, наши чувства никогда не входили в резкий диссонанс. Ну, почти никогда.
— Тогда иди и рассказывай о наших планах, пока кое-кто окончательно не разобиделся и не разуверился во всем хорошем, светлом и добром, — подгоняет меня принцесса.
Я зашла в каюту. Лем и его помощники склонились над разложенными на столе записями, Мариар по-прежнему стоял у окна, скрестив руки на груди. Он остался меня проводить, а мог бы и не ждать, просто уйти. И все-таки я сделала правильный выбор.
— Предложение стать твоей женой еще в силе? — Я подошла к любимому мужчине и обняла его за плечи, уткнувшись лбом в широкую спину.
— Для тебя — да, но на нее это не распространяется, — не поворачиваясь, ответил мой повелитель.
— Тогда учти, я жена непростая, ревнивая и обидчивая. Готовься. — Я с трудом сдерживала смех, но веселые смешинки все равно прорвались в голосе.
Мариар развернулся и взял мои руки в свои, глядя с надеждой, не веря своим ушам.
— Я остаюсь, — решила не мучить человека, он и так натерпелся, — а вместо меня уйдет Даяна-принцесса. А Даяна-искательница приключений и попадающая из одной неприятности в другую, остается.
— Но как? — только и спросил он.
— Она сама предложила.
