Заправки «Злой Горыныч», в сущности, здесь никого не интересовали, если бы этой компании не принадлежали несколько участков земли, по которой должна была пройти магистраль. По моим сведениям, убиенный король заправок уже вел успешные переговоры о передаче этих земель банку «Алоиза кредит банк» в обмен на выгодные кредитные линии и даже софинансирование сети заправок в других регионах. Примечательно, что переговоры велись непосредственно между директорами Гартманом и Стариковым, и убийство сразу двоих существенно затормозило проект передачи земельных участков.

Мало того, часть участков находилась в личной собственности директора заправок, и до вступления в наследство они не могут быть переданы кому бы то ни было ни на каких условиях. Это отчасти и объясняет смерть нотариуса, который не только сопровождал сделку по передаче участков, но и впоследствии, будучи другом семьи Старикова, контролировал наследственное дело. Это откинуло проект еще как минимум на пять-шесть месяцев.

– А журналист? – требовательно спросил Мняцакян. – Он же у нас передачку про любовь вел. Этот-то как под магистраль попал?

– Не только про любовь, – многозначительно начал Ухтомский.

 – Насколько нам стало известно, последние три интервью, которые взял Веневитинов, были в сети заправок, в банке, в регпалате и управлении архитектуры. А вот теперь можно сопоставить, что роднит все эти убийства.

– Это что-то первобытное. Какой-то культ магистрали, – взволнованно прошептала Ухтомская.

– Это еще более раннее, чем первобытное, – заметил Мняцакян. – Это культ денег.

– Скорее культ власти, если судить по характеру убийств, – вставила Виктория.

 – Самая, пожалуй, древняя вера человечества.

Мняцакян в изнеможении опустился на стул.

– Капитан Ухтомский, кто у нас теперь руководит строительством магистрали? – поинтересовался генерал.

– Пока никто. Но у проекта появился новый, активный, как сейчас принято говорить, драйвер. Некто Вадим Олегович Гущин.

Имя Вадима Олеговича Гущина ничего не говорило ни Мняцакяну, ни Ухтомскому, успевшему пробить товарища по всем возможным базам. Гущин был чист. Работал старшим архитектором-конструктором в «ОблГипроТрансе».

Я почувствовал, что Виктория заерзала, собственно, мне самому хотелось задать один важный вопрос.

Как бы невзначай я задел тетку ногой под столом.

– Вадим? – беззвучно сартикулировал я губами, когда она повернулась. Она поняла.

– Сколько ему лет? – поинтересовалась тетка у капитана Ухтомского.

– Кому? – удивился капитан.

– Вадиму Гущину.

– Около сорока – сорока пяти.

– Выясните, пожалуйста, какой университет окончил Вадим Гущин, – попросила Виктория. – И в каком году. В идеале – список одногруппников.