Мы и так уже: вы, ваш супруг и ваш покорный слуга — попали в достаточно деликатную ситуацию, чтобы добавлять к ней еще и ночной скандал. Предоставьте вашим людям спокойно спать и выслушайте меня. Сядьте, пожалуйста, в то кресло. Я уже говорил, что нам надо побеседовать со всей серьезностью, и я прошу вас терпеливо выслушать меня."
"Все следы насмешки исчезли с его лица. Во взгляде синих глаз моряка появилась каменная тяжесть. Он распорядился, и Марианна машинально послушалась его. Она медленно подошла к креслу и села, заставляя себя успокоиться. Ее инстинкт подсказывал, что произошло что-то, что потребует от нее полного контроля над всеми ее чувствами. Она глубоко вздохнула.
— Я слушаю вас, — сказала она холодно. — Но будьте кратки! Я устала.
— Не похоже. Послушайте, леди Кранмер, — он сознательно сделал акцент на имени, — то, что вы узнаете, может быть, покажется вам странным, но я считаю вас способной встретить не дрогнув некоторые обстоятельства… весьма неожиданные.
— Слишком любезно! Откуда у вас такое хорошее мнение обо мне? — спросила с насмешкой Марианна, пытавшаяся укрыть под принужденной иронией растущее беспокойство.
К чему все-таки клонит этот человек?
— Благодаря тому, что веду суровую жизнь, я научился определять достоинства любого существа, — сухо ответил Бофор.
— Тогда оставьте разглагольствования и идите прямо к цели. Что вы хотите мне сообщить?
— Извольте. Мы с вашим мужем играли этим вечером.
— В вист? Я знаю… и несколько часов, мне кажется.
— Действительно. Мы играли, и Франсис проиграл!
Гримаса презрения появилась на прекрасных губах девушки. Она поняла, куда клонит американец. Только это?
Просто разговор о деньгах…
— Я не понимаю, почему это касается меня. Мой муж проиграл… он заплатил, вот и все!
— Он уже заплатил, но речь идет не о нем. Вы тоже будете платить.
— Что вы хотите сказать?
— Что лорд Кранмер проиграл не только то немногое, чем он владел, но также все то, что вы принесли ему в приданое.
— Что? — вскричала Марианна, смертельно побледнев.
— Он проиграл ваше достояние, ваши земли, владельцем которых он недавно стал, этот замок со всем его содержимым… и еще больше, — почти кричал Бофор с поразившей девушку внезапной яростью.
Она поднялась, но ноги у нее так дрожали, что ей пришлось опереться о кресло. У нее появилось вдруг ощущение, что ее погрузили в океан безумия, где все летело кувырком. Даже стены ее комнаты потеряли свою стабильность и понеслись в неистовой сарабанде.
