Отметил, что Буллион подвел их к соседнему столику. Не задержался взглядом ни на лице леди Крифф, словно выточенном из слоновой кости, ни на ее черных, как смоль, кудрях, не скользнул взглядом от стройной талии к изящному туфелькам из мягкой кожи. И все же сумел, оставаясь внешне бесстрастным, отдать должное ее прелестям. Он пришел к заключению, что леди Крифф специально выбрала темно-красное бархатное платье, чтобы казаться старше и не вызывать лишних пересудов по поводу того, что пасынок был почти ее ровесником. Насыщенный мягкий тон платья хорошо оттенял матовость ее кожи.

Когда она садилась, Хартли украдкой взглянул на полные соблазнительные очертания ее груди, и от него не укрылось скромное бриллиантовое колье, красиво обрамлявшее ее шею. Пожалуй, колье было самым скромным предметом ее туалета, ибо чрезмерное количество лент и кружев придавало платью вульгарный вид, что контрастировало с прелестным личиком молодой леди. Он попытался прислушаться к разговору вновь прибывшей пары.

— Какое вино закажем, Дэвид? — спросила она тоном молодой девушки, желающей казаться более опытной, чем есть на самом деле.

— Мне хочется шампанского, — ответил молодой человек.

— Лучше возьмем кларет. И смотри, не пей много. Отцу не понравилось бы, если бы ты опьянел.

Ответ сэра Дэвида Хартли не расслышал. Джонатон сказал очень тихо:

— Кажется, Стенби здесь нет, но Хартли нас заметил. Пококетничай с ним немножко."

"Хартли расправился с ростбифом и медленно потягивал вино. Когда на соседний столик принесли заказанные блюда, он позволил себе взглянуть в ту сторону снова. Леди Крифф изучала его с нескрываемым интересом. Она состроила ему глазки и шепнула что-то своему спутнику.

Какое-то время они переговаривались еле слышно, потом леди Крифф занялась обедом. Время от времени она кокетливо поглядывала на Хартли, явно заигрывая с ним. Чувствовалось, что это занятие ей знакомо. Она смотрела не в упор, а робко, затем отводила глаза, снова бросала робкий взгляд и посылала обольстительные улыбки, демонстрируя восхитительные ямочки на щеках.

В гостиную вошел еще один посетитель, и Мойра свое внимание переключила на него. Это был человек с военной выправкой, который вел себя так, словно это он был хозяином заведения.

Несмотря на средний возраст — лет пятьдесят — он все еще сохранял моложавость, свежий цвет лица, еще густые каштановые волосы; прекрасного покроя черный вечерний костюм сидел на нем, как влитой. Мойра застыла, словно окаменела, у нее даже перехватило дыхание от волнения, вилка выпала из рук, стукнувшись о тарелку.

— Это Лайонел Марч, — быстро шепнула она Джонатону.

— Уверена?

— Абсолютно.

— Прошу к вашему столу, майор Стенби, — говорил между тем Буллион, ведя гостя через зал к столику.