В этот период они должны были показать себя с наилучшей стороны на производстве.
Кто не справлялся с работой или не хотел работать, того, как будто вновь, принимали по этапу. Пытали по полной программе, в которую изнасилование было включено первым пунктом. Зэку давали выбор. Или ты работаешь или тебя ебут, как в лучших порнофильмах зарубежья. Для зэков — это был лучший стимул. Производство начало перевыполнять план на сто пятьдесят процентов.
При каждом удобной случае, да и без него тоже, Андрей дискредитировал директора производства Киселёва. Все заслуги приписывал себе, откровенно говоря, оно так и было. Директор Киселёв видимо раньше много переработал в управлении и у него нет жёсткости. Несмотря на всю свою грамотность он не до конца понимал, что зэк мог с плугом идти без устали только за «боюсь». За многие годы работы у Андрея уже был авторитет. Зэки знали, что погоду в зоне делает он и все прекрасно понимали к чему стремиться Шмаров. Никто даже подумать не мог что-то против нынешней политики в зоне. Это было равносильно попытке самоубийства.
Шмаров вёл тщательную работу и среди сотрудников. Неважно кем ты работаешь, начальник отряда, опер, режимник или врач, не говоря уже про производство и службу тыла — ты в первую очередь обязан принять все меры и перевыполнить план на своих курируемых объектах. Бригады и цеха Шмаров честно разделил на всех. Ну а личная ответственность сотрудников за осужденных, которые халатно работают, вошла в норму. Не выполнил зэк план, значит зэка на дыбу, а сотрудник недосчитывается премии. Всё было пропорционально плана.
Единицы сотрудников считали, что к производству они никакого отношения не имеют. Согласно своим должностным обязанностям, они должны выполнять другую работу. В отношении этих сотрудников начали резко появляться компрометирующие материалы. Оперативный отдел под чутким руководством Садомского находил их в течение суток. Шмаров никого не пугал выговорами. У него для таких сотрудников было два варианта. Или работаешь в зоне, или не работаешь в зоне, имея на руках характеристику, с которой даже в дворники не возьмут.
Через полгода в колонии уже не хватало мощностей, на которые вышел Шмаров. Он поставил вопрос о том, что колония может делать больше, но сейчас всё зависит от оборудования. Оно физически не может производить больше продукции, хотя рабочей силы в колонии с избытком."
"Шмаров вышел на двести процентов плана. Такого в истории ИК-12 ещё не было. Как и не было такой большой смертности среди осужденных. Зэки дохли по естественным причинам, как мухи, по пять, шесть человек в месяц. Конечно, у всех естественные причины были практически одинаковыми. Не у всех зэков хватало здоровья в независимости от того, работаешь ты или отказался от работы.
