Женщины в нерешительности замолчали, не зная, что бы еще сказать — им хотелось предупредить Рида об опасности. С появлением Софи доктор разительно изменился, его помощницы делали все возможное, пытаясь свести Рида с девушкой.

В эту минуту пришла пациентка, записанная на прием в полпятого. Она перевела взгляд с женщин на доктора Рида, который стоял в дверях кабинета, уткнувшись носом в папку.

— Вы говорите о новой закусочной? — спросила она. Женщины в приемной закивали. — Днем я заходила в магазин, там был тот молодой блондин, что помогал Софи сегодня утром, а с ним какая-то темноволосая девушка — никогда раньше ее не видела. Они доверху наполнили продуктами четыре тележки. Не то чтобы я присматривалась, но эта парочка купила уйму муки, масла и сливок. Позднее я повела дочку на занятия танцами и заметила тех двоих в закусочной. Похоже, они пекли пироги.

— А где была Софи? — поинтересовалась Бетси.

— Я видела, как она идет по улице. Мы с ней не знакомы, но я все равно поздоровалась. Она вошла в кафе, а немного погодя, когда я забирала дочку с танцев, Софи, в фартуке, уже сидела за столом и очищала яблоки от кожуры. Не подумайте, что я подглядывала и всякое такое.

— Нет, конечно, нет, — успокоила пациентку Элис.

— А где был тот блондин?

— За стойкой. Он стоял почти вплотную к темноволосой девушке.

— Не рядом с Софи? — уточнила Хизер.

— Нет. На самом деле она как будто держалась в стороне от тех двоих. Думаете, теперь в закусочной будут продавать выпечку? Хорошо бы. У моей дочки скоро школьный вечер, здесь, в Эдилине. Я охотно заказала бы кексы для угощения.

Женщины не ответили. Все три, повернув головы, смотрели на Рида.

Он понимал, что не должен показывать радость и облегчение, но позволил себе слегка улыбнуться.

Счастливая троица просияла в ответ.

Рид отвернулся, чувствуя себя намного лучше. Когда молодая мать привела на прием совершенно здорового годовалого малыша, док полчаса терпеливо слушал ее и успокаивал, рассеивая напрасные страхи. В заключение он посоветовал записать ребенка в игровую группу, организованную его родственницами. «Воспитанием детей не следует заниматься в одиночку», — заметил Рид.

Должно быть, пациентка что-то сказала персоналу в приемной, потому что позднее Хизер так тепло улыбнулась боссу, что тот невольно смутился.

В последующие дни, встречая Картера, Рид едва сдерживался, чтобы не взорваться. Триборн пробуждал в нем какое-то первобытное, животное чувство — желание наброситься на врага и вцепиться в горло.

Майк Ньюленд, муж Сары, легко угадав, что творится с Ридом, привел его на ринг, где тренировались боксеры.