Шмыгнула носом и, уперев руки в бока, похлопала ресницами. - Здравствуй, деточка, я вся такая самая красивая и умная, Патрисия Мун. Собака она сутулая. Вот кто!

- Деточка… - охнул дед и недовольно покачал головой. - Нельзя называть так невесту своего отца. Это неприлично. Ты же хорошая девочка, Глафира.

Паша смотрела молча, переводя взгляд с деда на внучку. Крендель на ее руках беззлобно тявкнул, привлекая к себе внимание.

- Прости,малыш, - попросила Глаша, коснувшись мохнатой спины щенка. - Не следовало называть Пэтси собакой. Она этого не заслуживает. Эта… - Она покосилась на деда, но не рискнула наградить невесту отца новым нелестным эпитетом.

- Пэтси гораздо, гораздо хуже. Не хочу ее видеть. Не хочу, чтобы она приезжала. Тем более не хочу, чтобы отец на ней женился. Он просто не видит, какая она.

От расстройства девочка разрыдалась. Дед прижал ее к себе и погладил по вздрагивающим плечам."

"- Ну-ну, внученька, будет... Я знаю, что ты очень любишь отца и хотела бы, чтобы он принадлежал только тебе. Но он взрослый человек, мужчина. Он сделал свой выбор. Тебе придется принять его. Будет лучше, если ты смиришься с этим и не станешь мешать.

Марья вышла на крыльцо вслед за Семёном Петровичем и невольно услышала последние слова. Остановилась, чувствуя себя лишней. Как будто нарочно подслушала чужой разговор, хотя совсем не стремилась к этому. А теперь не знала, уйти или остаться. И то, и другое выглядело одинаково нелепо. Дочь отправила ей понимающий взгляд. Павла тоже чувствовала себя неловко.

- Вы просто не знаете, какая она на самом деле! - возразила Глаша, оттолкнувшись от деда. По ее щекам ручейками текли слезы. - Не видите ее настоящую. Я не смирюсь с тем, что отец выбрал ее.

Она дура, дура, дура!..

Заткнув уши, Глаша повторила это еще много раз, а потом, не выдержав, кинулась вглубь сада.

- Ну, вот… - Семен Петрович обреченно опустился на крыльцо и, закрыв лицо руками, покачал головой.

- Простите, - выдохнула Марья. - Мы нечаянно стали свидетелями разговора. Наверное, нам стоит уйти…

Она подошла к дочери и взяла ее за руку. Крендель тявкнул, повернув мордочку в ту сторону, куда только что убежала Глафира.

- Это вы простите, - безрадостно, но вежливо улыбнулся Семен Петрович. - Глафира… Она немного избалована и привыкла получать все, чего хочет.

Отца девочка считает своей собственностью. Понимаете… ее мать умерла при родах, Володя сам воспитывал Глашу, потакал всем прихотям. А теперь, когда он, наконец-то, решил связать свою жизнь с другой женщиной… Глафира бунтует.

- Понимаю, - произнесла Марья, обняв и прижав к себе дочь. - Наверное, ей просто сложно впустить в свою жизнь нового человека. Может быть, когда она ближе и лучше узнает Пэтси, то подружится с ней.

- Вряд ли, - мрачно заверила Паша.