Он лишь мазнул по нему взглядом, а затем кивнул охране, чтобы дали выскочке поразмыслить о субординации в карцере.

– Подтверждаю, – прямо в глаза инженера, перед тем как того увели, отчетливо проговорил он. – 000-1, 298.

Он слышал, что командир воздушного судна подтвердил полученный курс и, ничего не подозревая, развернул самолет в противоположную сторону для аварийной посадки, которой не будет.

– Готовность пятьдесят шесть процентов, – озвучивали процесс лаборанты.

Лампочки на приборе по очереди загорались зеленым. Напряжение в воздухе достигло апогея.

– Готовность шестьдесят четыре процента.

Как по учебнику, – думал он.

Он вложил в это всю душу и сейчас должен был получить результат. Он все просчитал, будет не сложно.

– Готовность семьдесят процентов.

Секунды растягивались в километры, но он ждал. Ведь еще чуть-чуть и…

– Красный код! – оглушил его возглас справа.

На экране застыла цифра семьдесят один. Загрузка остановилась, загорелась красная лампочка, вторая.

– В чем дело? – спросил он неслышно, будто у самого себя.

– Готовность семьдесят один процент, максимально возможная величина при исходных данных.

– Запускай.

– Но это н-недопустимо! П-по протоколу, – заикаясь, выдал его подчиненный.

– Запускай! – прорычал он.

– Но…

Он в два шага добрался до худосочного парня и потянул за воротник так резко, что форменный материал затрещал по швам, а мальчишка подпрыгнул в воздухе.

– Ты исполняешь мои приказы, щенок! Нажимай эту гребаную кнопку!

Все затихли разом. Парня затрясло.

– Подтверждаю готовность семьдесят один процент. Создаем связанные фотоны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Зал заполнился голосом робота: десять, девять, восемь.

Три, два, один.

– Система запущена, – озвучил компьютер.

Никто не двигался, застыли в ожидании. Он стоял в самой середине, осознавая – то, что происходит, навсегда останется в истории. Он творил великое.

– Сканирование произведено, запись кода.

– …передано на приемное устройство, фотоны в преобразователе.

– Система стирания дубликатов активирована.

А затем гробовая, оглушающая тишина."

"Он, не дыша, смотрел на инкубатор, где в любую секунду появятся подопытные. Уже должны были.

Так где же они, черт побери?

– Что не так? – он пересилил себя, чтобы задать скребущий изнутри вопрос вслух.

Ни слова в ответ.

– Что. Не. Так? – громом в помещении разразился его истошный крик.

– Объекты. Я не знаю, – лаборант перебирал кнопки дрожащими руками.

Одну за другой.