– Мне ехать примерно час.

– Буду тут до восьми утра.

– Отлично, – обрадовалась я, – уже несусь. Сколько стоит исследование?

Никита озвучил сумму и отсоединился.

Глава 9

Эксперт оказался щуплым парнем, одетым в слишком широкий халат. Он взял у меня пакетик с прядью волос, вытряхнул ее на стол, достал лупу, потом спросил:

– Так что вы хотите?

– Определить человека, который потерял эти волосы, – ответила я.

Лавренев отложил увеличительное стекло.

– Недеградированную ядерную ДНК в волосе без луковицы найти нельзя. Прядь, которую вы принесли, отрезана, а не выдернута. В данном случае можно выделить лишь митохондриальную ДНК, которая тоже вполне информативна. Экспертиза останков царя Николая Второго и его семьи основывалась на результатах исследования именно митохондриальной ДНК.

У меня закружилась голова.

– Извините, я ничего не понимаю в вашей науке. Просто скажите: можете назвать человека, чьи волосы лежат в лотке?

Никита сдвинул очки на кончик носа.

– Вероятно. Давайте материал для сравнения.

– Что? – заморгала я.

Лавренев окинул меня оценивающим взглядом, потом вдруг спросил:

– Сергей сказал, что вы помогали поймать убийцу Ани Лавровой. Запутанное дело[10].

– Да, – смущенно кивнула я. – Так уж получилось, что я оказалась полезной.

Никита показал на круглую табуретку.

– Садитесь. Буду говорить просто.

– Уж пожалуйста, – обрадовалась я.

– Допустим, я найду в волосах ДНК, неважно какую, – голосом нянечки, объясняющей трехлетнему малышу правила поведения в ясельной группе, начал эксперт. – Вот смотрите.

Лавренев схватил коробку, высыпал из нее кучу маленьких разноцветных кубиков, показал на красный и осведомился:

– Это ДНК волос. Скажите, есть здесь среди прочих подобная?

– Конечно, – улыбнулась я, – вижу еще штук пять или шесть алых.

Никита аккуратно взял нужные, отодвинул в сторону сине-зелено-белую груду и ровным голосом произнес:

– Отлично. Вот вам группа родственников, остальные не нашего роду-племени. Понятно?

– Вполне, – кивнула я.

– Изменим условия, – вещал дальше Лавренев, запихивая пластмассовые кубики в коробку. – Имеем один-единственный объект. На кого он похож? Где у нас толпа, в которой мы будем разыскивать членов его стаи? Должна быть возможность сравнить полученный результат с другими образцами. Ну, например, берем волосы мамы, папы и ребенка, изучаем прядь малыша и делаем вывод: женщина – его родная мать, а отец крошке биологически чужой. Доступно объяснил?

– То есть вы не сможете сказать, с чьей головы этот локон? – приуныла я.

– Почему? – удивился Никита. – Если получу от вас еще несколько разных образцов, выявлю или не выявлю родство.