Я как заворожённая смотрела, как в свете уличных фонарей блеснул голубим огнем сапфир, и ощутила какую-то неприятную и очень аристократичную эмоцию — брезгливость. Я не хотела, чтобы то, с чего начался момент измены, был мне напоминанием. Я не желала видеть на своих руках историю предательства, которое заключено в обычную вещь.

Когда ладонь Макара тихонько и нежно обняла мою, я все ещё молчала, не в силах закричать, что мне это не нравится. Я просто не понимала, как до мужа не доходит, что это не та память, которую я хотела бы сохранить. Макар покрутил в пальцах кольцо и сказал:

— Думаю, правильно, что я его забрал… Но неправильно отдать его тебе…

Он отпустил мою руку, повернулся в сторону леса и, размахнувшись, выбросил колечко куда-то в траву. В воздухе мелькнул блеск камня, и все исчезло.

— Мне просто надо было это сделать, — признался он. — И ты не должна оправдываться. И винить себя в чём-то. Потому что все, что происходит, это только последствия моих поступков, не твоих.

— Ты из-за этого приехал? — явно спросила глупость я.

Макар помолчал, снова поймал мою руку, сжал ее в своих ладонях."

"— Я приехал, чтобы не потерять те крупицы доверия, что ещё, возможно, остались у тебя… Приехал сказать, что приму любое такое решение. И если он… — Макар кивнул в сторону дома. — Тебе нужен, я приму это. Просто хочу, чтобы ты знала, что даже через года, другие привязанности я все равно буду ждать, когда ты меня простишь…

Сердце разрывалось на куски. Мне хотелось уткнуться носом в грудь Макара и кричать, как мне больно и как люблю. И поэтому боль только сильнее.

— Мне не нужна взаимность. Я понимаю, что полюбить меня ты не сможешь и не захочешь, но я не смогу разлюбить тебя никогда. Я и через десять лет буду ждать тебя, чтобы ты однажды пришла и сказала, что хочешь чаю с земляникой.

Макар отвёл глаза, и его голос дрогнул. Я сжала его пальцы.

— Знаешь, чем ты пахла для меня всегда? Глупости, что к запаху родного человека привыкают. Нет. Ты как в первый раз пахла для меня дождем в мае и свежей лавандой, так и пахнешь сейчас. Этот запах залез мне под кожу, смешался с кровью. Я никаких ароматов больше не помню…

Теперь я шагнула навстречу. Все же уткнулась носом в грудь Макара и, всхлипнув, спросила.

— Почему ты тогда это сделал? Почему? — я ударила ему в плечо ладонью, а потом обвила шею руками.

— Потому что ты никогда не была со мной.

За несколько недель до…

Глава 58

Декабрь.

В носу защипало, и я звонко чихнула. Отодвинула от себя подальше свечку с лавандой и отошла к другому стеллажу с новогодней символикой. Новый дом требовал настоящий сказки. И я тоже требовала.

Кто считает, что беременность делает женщин невыносимыми, те сильно ошибаются. Меня беременность сделала дотошной и мнительной.