Такой же полынный, и он пропитывает все стены, проскальзывает под одежду и покалывает острыми иглами. Моё сердце заходится в немыслимом темпе, дышать просто невозможно…
— За то, что выслушивала его нытьё, что: «Ах, моя Полли в рот не берёт, в зад не даёт!».
Ангелина нарочно подбирает такие слова, от которых меня начинает мутить. Она словно старается меня с головы до ног вывалять в дерьме. Её нервные отрывистые движения так и шепчут, что один шаг остаётся до того, как она бросится меня ударить.
А я…
В моей груди дыра. Бездонная.
И сейчас Ангелина старается её заполнить жёлчью, грязью, болью.
Сердце и до этого было разрезано на куски, и сейчас Геля медицинским скальпелям била, не зная пощады, чтобы совсем его у меня не осталось…
— За то, что он просто идеальный, а ты нос воротишь даже спустя десять лет. За то, что всё это время, пока он трахал меня, я продолжала вытирать тебе сопли… Забавно, правда?
Ничего нет забавного.
Больно."
"Холодные пальцы смыкаются на кусочках сердца, сдавливая каждый, и я чувствую на его месте пустоту, которая как раковая опухоль захватывает все больше пространства. Вот лёгкие сбоят, воздуха им не хватает…
— Как ты могла? — я тихо вклиниваюсь в её монолог.
— Представляешь, легко и просто, — она взмахивает руками, и я отодвигаюсь, чтобы меня не задело, чтобы не испачкаться ещё больше. — Очень легко и просто ложиться в постель с мужиком, когда хочешь его. Но тебе этого не узнать, ты же у нас блаженненькая… ах, фу на ваш этот мерзкий секс…
Слова бьют как пощёчина. На коже саднит. Мне не хватает воздуха на этой кухоньке, я и встаю со стула. Ангелина заступает мне дорогу…
— Очень легко и просто я это смогла.
— Неужели я заслужила? — мой голос хрипит, язык едва поворачивается…
— Ты ни черта не заслужила. И уж точно не его… — слова её — чистый яд.
— А кого? — в глазах жжёт, во рту вязкая слюна.
— Никого и ничего. Хотя… — она умолкает, словно решается. — Ты заслужила проклятия.
— За то, что выбирала с умом? — мой сарказм неуместен, и Геля, совсем обезумев, начинает кричать:
— За то, что из-за тебя, дуры, он меня заставил аборт сделать, потому что его ребёнок может быть только от жены.
Сердце. Его остатки. Они саднят, и меня шатает в сторону. Смысл фраз доходит болезненно медленно. Ангелина была беременна от моего мужа…
Предатели.
Палачи.
Оба.
Слёзы брызнули из глаз. Я дёргаюсь в сторону и хочу обойти Ангелину, но она хватает меня за руку, что-то кричит в лицо. А я не слышу!
В ушах стоит гул, и она не может его перекричать.
