Появилась яркая, почти полная луна, выкрасила все серебристым цветом. Мы движемся, не прячась. Типа четыре турмы вспомогательных войск, набранных из аборигенов, живущих в южной части полуострова. Разве что воины переговариваются тихо, а не орут и громко смеются, как это принято у ауксилариев.

Пастбище оказалось дальше, чем мне показалось с горы. Уже подумал, что повернули не туда, собирался вернуться, когда увидел впереди справа открытое пространство с низкими, частично раскиданными стожками ячменной соломы. Видимо, мулы и ослы общипали всю зеленую сочную траву, и им подвезли сухой корм.

Бивак контубернии обозников, назначенных сюда в суточный наряд, располагался метрах в трехстах от поворота. Это были два шалаша на четыре человека каждый. Рядом горел костер, возле которого сидели двое. Услышав нас, они разбудили остальных. В обозе служат те, кого по разным причинам не хотят видеть в строевых частях. Доспехов им не выдают. Щит овальный небольшой. Из оружия только копья и кинжалы. Обычно это варвары, решившие выслужить гражданство, не сильно рискую. Они отличаются плохой выучкой и низким моральным духом. Грубо говоря, хитрожопые ссыкуны.

Я подъезжаю первым, определяю декуриона — самого старого, в возрасте под сорок, и спрашиваю на латыни:

— Это мулы Шестого легиона?

— Нет, Четвертого, — отвечает он с сильным кельтским акцентом.

— А где Шестого? — задаю я следующий вопрос на его родном языке.

— С другой стороны от каструма, — выдает декурион военную тайну и интересуется сам: — Вы кто такие?

— Кантабры, — ставлю я в известность, беру трофейное копье, лежавшее на спине коня у шеи.

У декуриона, наверное, богатый опыт или развитая чуйка, потому что сразу крутнулся на пятках и попробовал убежать.

Запущенное мной копье догнало его, вонзившись немного выше поясницы, проткнуло насквозь. Остальных перебили мои соратники и сразу принялись шмонать.

— Стреножим лошадей, расходимся, снимаем путы с ослов и мулов и сгоняем их к дороге, — приказал я.

В ближнем шалаше, наверное, командирском, нашел кожаный мешок с половиной круглого хлеба и ветчиной весом с полкило. Сделал себе длинный и толстый бутерброд, а остальное отдал соратникам. С едой у нас в последнее время напряг.

Глава 5

Я сильно недооценил амбиции Ансгара.

Когда мы пригнали трофейный табун в наш лагерь, там никого не было. Бывший командир умотал вместе со своей свитой, захватив все оставшиеся к тому времени припасы, хотя они были общими. Более того, я не видел, чтобы он привозил что-нибудь, только потреблял добытое другими. Может быть, Ансгар понадеялся, что остальные воины последуют за ним. Не будут же они подчиняться чужаку⁈ Скорее всего, так и случилось бы, если бы мы не взяли трофеи. Теперь у нас целый табун вьючных животных.