Да откуда угодно. А горячий воздух знаешь как искажает — возможно, мы наблюдаем чистый мираж сейчас.

— В западных предместьях Абуджи несколько источников сильного задымления, — философски отозвался Смит. — Например мыловаренный завод и цех самогонщиков.

— Ну вот! Еще и провоняли весь пригород, хоть нос затыкай. Живут как на помойке, жгут всякое дерьмо, а мы теперь гадай, где именно у них горит...

— Очень толерантное замечание по отношению к людям, которых буквально втоптали шагоходами в каменный век, не правда ли?

— Ничего такого не имел в виду, — твердо заявил Пасечник.

— Я восхищен моральной стойкостью и предприимчивостью жителей Абуджи!

Он даже на миг оторвался от своего прицела и оглянулся на проводников, словно думая спросить: все меня слышали? Но проводники спокойно жевали и делали вид, будто их тут вообще нет.

— Так или иначе, — сказал Смит, — оптические искажения ни при чем. Источники дыма я нанес на карту, пока вы с фиксером обсуждали наш маршрут. Конечно не потому что они дурно пахнут, а поскольку нам настоятельно советовали туда не лезть... Поверь, они слишком далеко от места, куда сейчас прилетело.

Этот дым — где надо дым. И какой надо дым.

— Может, там дом горит, — буркнул Пасечник, вглядываясь.

— Ну-ну, — повторил Смит.

Леха подумал, что одежда изгваздана безвозвратно, значит, можно без опаски прислониться к закопченной стене. И прислонился. Он бродил по заброшенным кварталам всего-то третий час, и ему тут уже осточертело.

Надоело видеть разрушения. Надоело бояться выстрела в спину и кирпича на голову. Надоело прикидываться оператором телегруппы и таскать на себе по жарище три камеры, две на плечах и одну на бейсболке сбоку.

Ему пытались всучить каску с вентиляцией, было бы полегче, но Леха отказался наотрез. Человек в каске слишком похож на военного издали. Очень характерный силуэт головы. Живой стрелок еще подумает, а у робота программа. Мелькнула каска, в нее — пуля. Конечно, на каске со всех сторон штрих-коды «не стрелять, пресса», но это аргумент только для адвоката покойного и клерков страховой компании. Почему не распознали гражданского? Ну, мы предполагаем, что было жарко и видимость оставляла желать лучшего, поэтому оптика не справилась. Примите наши соболезнования и распишитесь вот здесь...

При мысли, что рано или поздно Пасечник захочет свернуть еще ближе к центру Абуджи, где живых нет, одни вооруженные роботы, и у каждого — программа, а видимость хуже, чем в пригороде, становилось вовсе дурно.

В центре — варзона. Не первая на планете и вряд ли последняя, но конкретно эта, зараза, особенная. С характером.

Варзона — феномен двадцать первого века, территория, где автоматика пытается сама довести до конца войну, с которой разбежались люди.