Сам Руслан не очень понимал, почему нельзя атаковать территорию противника со стороны Кавказского хребта, но его мнения никто не спрашивал, так что приходилось помалкивать и тянуть свою лямку. Так было и в этот раз. Эта банда налетела на почтовую карету и, перебив пассажиров, попыталась уйти в горы. Но его десяток оказался рядом. Едва подскочив к месту нападения, десяток с ходу встал на след и, догнав абреков, уничтожил всю банду.
Людей, конечно, это не вернет, но его команда в очередной раз поддержала свое реноме. Быстрых и безжалостных мстителей, способных найти виновных в любой точке предгорий.
Легко поднявшись, Шатун осмотрелся и, повернувшись к хорунжему, спросил:
– У нас все целы?
– Слава богу, – степенно кивнул тот. – Добрая штука, эти твои карабины, Шатун. Пять выстрелов не шутка. Абреки и головы поднять не могли. Так всех и положили.
– Добычу всю собрали?
– Точно так.
– Тогда поехали. С остальным дома разберемся, – скомандовал Руслан, направляясь к своему коню.
Высокий серый жеребец, взятый трофеем еще в самом начале его появления в этом мире, встретил парня тихим ржанием. Доверчиво потянувшись к Руслану носом, жеребец прихватил губами газыри на черкеске, недовольно фыркнув от запаха сгоревшего пороха.
– Потерпи, родной. Скоро дома будем, – проворчал Руслан, ласково поглаживая его по шее.
Перекинув повод через шею, Шатун легко поднялся в седло и, разобрав поводья, оглянулся на бойцов.
Спустя три часа десяток рысью вошел в город и направился к подворью, где проживали Рязанов и Руслан. Экономка штабс-капитана по просьбе Шатуна освободила один из сараев под нужды десятка. Так что теперь все временно не нужное хранилось именно там.
Разгрузив в сарай добычу и оставив под навесом всех трофейных коней, десяток снова выехал на улицу и направился к штабу.
Рязанов, склонившись над столом, что-то быстро писал, но увидев парня, отложил перо, вместо приветствия спросив:
– Как?
– Догнали. Все взятое у дежурного. Тела на месте бросили.





