Затянувшуюся немую сцену нарушило появление кареты, за которой ехали четыре казака из команды Руслана. Едва завидев командира с оружием в руках, против кучи каких-то военных, казаки пришпорили коней и понеслись вперед, на ходу вскидывая карабины и щелкая затворами.
– Что случилось, Шатун? – зло скалясь, спросил Роман, беря офицеров на прицел.
– Отставить. Все уже кончилось, – вздохнул Руслан, вешая топорик на пояс и доставая из кармана платок, чтобы протереть лопатку.
– Держи, эта с маслицем, – проворчал следопыт, выхватывая из сумки тряпицу и протягивая ее командиру.
– Благодарствую, – кивнул Руслан, мрачно поглядывая на остановившуюся карету. Он уже понял, кто именно приехал, и теперь раздумывал, чем для него вся эта история закончится.
– Что здесь происходит? – привел офицеров в чувство командирский рык князя Тарханова. – Как прикажете это понимать, господа? Вы в своем уме? Что вы тут затеяли, я вас спрашиваю? Поручик, докладывайте, – повернулся он к Руслану.
– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, сей штабс-капитан еще в Пятигорске пытался помешать мне пройти на доклад к штабс-капитану Рязанову, за что и был спущен мной с крыльца. Чуть позже, ворвавшись в кабинет графа, он пытался вызвать меня на поединок, но был вынужден отступить, когда ваш посыльный вручил графу пакет от вас и мы поспешили по вашему вызову. А теперь, приехав сюда, потребовал сатисфакции немедленно. Результат данного поединка перед вами, – коротко поведал Шатун.
– Понимаю, что вы многое упустили, но сейчас это не важно, – мрачно хмыкнул князь и, повернувшись к остальным, уточнил: – Кто-то может еще что-то добавить к сказанному? Все так и было?
Быстро переглянувшись, офицеры дружно закивали в нарушение всех уставов и уложений. Глядя на эту растерянную толпу, князь только удрученно покачал головой и, презрительно скривившись, фыркнул:
– Офицеры. Паркетные шаркуны, а не офицеры. Вы хоть понимаете, господа, что вы только что нарушили высочайший указ, запрещающий любые дуэли во время проведения военных действий? И это те, кому поручено провести проверку готовности наших войск? Да вы сами хуже врага. Прочь с глаз моих. О ваших художествах я отпишу лично его величеству. А вы, поручик? – повернулся он к Руслану. – От вас я подобного никак не ожидал.
– Виноват, ваше высокопревосходительство, но терпеть оскорбления не привык и отвечаю на них, как умею, – угрюмо ответил Руслан, выразительно покосившись на труп.
– Понятно, – вздохнул Тарханов.
Потом, задумчиво осмотрев Руслана, он перевел взгляд на все еще толпящихся неподалеку офицеров и, хмыкнув, произнес, не понижая голоса:
– Вас сравнить, так матерый волк против своры домашних собачек. Вроде и там и там одинаково.
