Мне только и оставалось, что попросить:
– Не торопись, я быстро не могу, зашибся сильно.
Так мы и шли: он оглядывался порой в раздражении, приостанавливался, а я плелся сзади, стараясь осмотреться и обдумать самый для меня оптимальный выход из положения. Долго шли, скорей всего в каменные глубины этого невероятно высокого плато. Так что время на подумать у меня имелось."
"«Ну дам я этому типу по голове, вроде как ничего сложного. А дальше что? И как ему врезать, чтобы никто не увидел? Вон сколько в коридорах встречных-поперечных, и каждый на меня оглядывается или косится.
Потому и обратился к своему не то провожатому, не то конвоиру:
– Слушай, дружище, когда у вас тут ближайшая трапеза ожидается?
– Вона как! – хмыкнул служивый.
– И еще я не понял: почему меня в тюремной камере… поселяют? Я ведь не преступник какой?
– Вот потому и «поселяют», – выделил он тоном последнее слово, – что мы всех отступников принимаем. А будет время, с тобой уже обо всем переговорят и определят на должное по твоим способностям и умениям место работы.
Он уже в который раз осмотрел меня с ног до головы, подмечая все странности и неуместный вид. Да и о моих попытках распоряжаться он не забыл. Так что наверняка выскажет свое мнение, коль его спросят. А каково оно? Вот и мне стало интересно:
– Любому крабу понятно, что ты лучше экселенса разбираешься в гайчи, – начал я с небольшой лести. – Служивые люди, они такие!
– Ну тык…
– Значит, уже определил, кто я на самом деле?
Воин ответил лишь во время очередной остановки, обернувшись:
– Да никакой ты не отступник! А скорей всего сбежал из Закатных княжеств.
– Ну вот, не ошибся я в твоих талантах! – Мне не трудно, служаке приятно. Самодовольная улыбка украсила его хмурое лицо. – А что еще во мне заметил?
– Что ты ночник – это однозначно. Уж не знаю, как этого экселенс не рассмотрел… Следовательно, уже не простой беглец. А скорей всего, ты из какого-нибудь знатного рода, может, даже баронских кровей.
