Он кивнул, принимая приветствие, посмотрел на Гаэр-аша, словно спрашивая дозволения задать мне вопрос, и едва ректор чуть склонил голову, разрешая, произнес:
-Вчера, ты заставила Эль-таим заговорить. Как?
Вопрос меня откровенно удивил. Глянув на артефакт, я снова посмотрела на министра Рханэ и переспросила:
-Что значит «как»;?
Явственно скрипнув зубами, он пояснил:
-Ни один из королевских артефакторов не сумел повторить это.
И оба некроманта выразительно посмотрели на меня. Я же с некоторым недоумением на них, просто потому что не совсем поняла:
-А что артефакторы хотели сделать?
Тяжело вздохнув, Рханэ с трудом сдерживая раздражение, пояснил:
-Заставить Эль-таим заговорить!
Изумленно воззрившись на некроманта, который откровенно жутко пугал меня, я тихо ответила:
-Но это невозможно.
На меня посмотрели как на одно сплошное издевательство, Рханэ снова тяжело вздохнул и прошипел:
-Но у тебя он же говорил каким-то невообразимым образом.
-Не Эль-таим, -пояснила я, -а неупокоенный дух заточенного в нем артефактора.
Оба некроманта продолжали молча смотреть на меня. Пришлось объяснять:
-Эль-таимы не зря считаются крайне сложными в изготовлении, при их создании требуется максимальная концентрация и владение собой на высочайшем уровне, потому что при внедрении в кристалл энергетической матрицы, сознание артефактора на некоторое время практически переходит в камни. То есть фактически энергоформа облекается в слова «я -это кристалл»;.
И тут в моей голове прозвучало:
«Но тебя никто не страховал, да, сокровище мое?!»;
Лично я предприняла титанические усилия, чтобы не посмотреть на ректора, и в целом -не отвечать даже.



