Сразу заглохли звуки пальбы за стенкой. Старков огляделся. Кругом валялись разнообразные дамские тряпки и аксессуары. Усмехнувшись, он перешагнул через раскинутое на полу кожаное пальто с меховым подбоем и вышел в другую комнату, где порядка было не больше, чем в предыдущей, и витали густые парфюмерные ароматы. Старкову не раз приходилось сопровождать Будякина, когда тот наезжал сюда расслабиться в объятиях Таньки или её предшественниц. Поэтому он сразу прошагал на кухню и отыскал приметный молочный бидончик, расписанный аляповатыми коровками.

Этот бросающийся в глаза бидон помог бы ему раствориться в городе.

Бидон за версту оповещал, что законопослушный гражданин идет купить молочка для малых деточек и ветхих старичков. Надо было только выбраться из подъезда и, свернув за угол, нырнуть в молочный магазин, расположенный в соседнем доме. Там, отстояв короткую очередь и купив этого самого молока, можно было немного переждать милицейскую толкотню в окрестностях и тихонько удалиться.

Буквально на полминуты Старков разминулся с гориллой. Он осторожно открыл изнутри ещё теплый замок и бесшумно выскользнул из квартиры.

Дверь за собой только чуть прикрыл, чтоб не брякать лишний раз, и только потом обнаружил подозрительную возню пролетом ниже. Широкую спину Григория он узнал сразу. Действительно, такую трудно спутать с любой другой. Танькин телохранитель кого-то мял в углу лестничной клетки.

Старков не собирался задерживаться, намереваясь проскочить мимо. Но тут из-под локтя телохранителя высунулся пистолетный ствол. В подобной ситуации Старков никогда не раздумывал, всецело полагаясь на инстинкты. И сейчас он абсолютно бессознательно выхватил из кармана пистолет и дважды привычно нажал на спусковой крючок.

Первая пуля в корпус, вторая в голову. Потом отскочил к стене, укрывшись за огромным Гришиным телом. К эху выстрелов добавилось бренчанье покатившегося по ступенькам бидона. Режим тишины и так был уже безнадежно нарушен.

Наверное, инстинкты Старкова восприняли происходящее как засаду: Григорий явно маскировал своей тушей киллера или милиционера, готового расстрелять убегающего старлея. И, прикончив своего знакомого, Старков ожидал, что тот, падая, откроет другую цель, а зажатый под мышкой пистолет окажется не готов к стрельбе.

Но у Славки в правой руке был другой ""макаров"", а Горилла, пристегнутый наручниками к трубе, не упал, а мешком осел на пол. И пистолет, который смотрел ему в лицо, оказался внезапно направлен в лицо Старкова. И выстрелы Славки прозвучали почти сразу вслед за выстрелами в Гориллу. Старков съехал спиной по стене, мягко повалившись на ступеньки. Наполненная кровавым месивом потертая ушанка скатилась с головы вместе с разнесенной вдребезги верхней частью черепа.