Место для битвы

Одним больше, одним меньше… Может, поймает его кто да кишки и выпустит!

– Вот именно! – буркнул Духарев.– Вы лучше вон туда гляньте! – Он показал на Чуска, пересыпающего монеты из мешка в седельную сумку.

– О-о-о! – Рахуг даже забыл закрыть рот.

Тронув коня, он подъехал поближе.

– Что зыришь? Давай помогай! – сказал ему Чусок.

В отличие от соплеменника, Машег с места не сдвинулся.

– Это золото, да, Серегей?

– Золото. И серебро. И утварь.

– Больно много.

Машег – синеглазый красавец, воин в …надцатом поколении, кровь хаканов, немерено колен благородных предков, но голова у хузарина варила – дай Бог всякому!

– В том-то и дело,– хмуро бросил Серега.

– Это ничего! – Машег блеснул зубами.– Много золота не бывает!

– Зато бывает, что вокруг этого золота много трупов,– заметил Духарев.– Не хотелось бы к ним присоединиться.

Хузарин встрепенулся – понял.

– Поеду-ка я поищу этого пастуха,– сказал он.

– Нет! – отрезал Духарев.– Хрен с ним. Некогда. Надо ноги уносить.

Он вкратце изложил Машегу возможные варианты происхождения золота и свои мысли по поводу ближайшего будущего.

Чусок тем временем закончил перегрузку и занялся дележкой того, что ободрали с мертвых тел.

Дело нетрудное, доля каждого известна, если командиры решили бы кого поощрить особо, сказали бы.

К уже предложенным вариантам предполагаемой судьбы серебра-золота Машег прибавил еще один: дикие хузары золота сами не везли и силой не добывали, а были в сговоре с теми, кто вез. Или с теми, кому везли. Имитировали ограбление – и ищи ветра в Диком Поле! Если этот вариант соответствовал истине, то число осведомленных о деньгах, соответственно, увеличивалось, а шансы варягов выкрутиться – уменьшались.

К сожалению, к даме по имени Истина именно Машег оказался ближе всех.

Глава третья,

в которой десятник варяжский Сергей применяет хитрость, именуемую «два зайца»

Понятко и Гололоб прошлись по разбойничьему следу до днепровского берега и еще версты две – вдоль реки. Тут след прервался. Вернее, ушел в воду. Понятко пошарил в камышах и обнаружил вспоротую бычью шкуру. Такие шкуры использовали для переправы: набивали сеном, зашивали – и вперед. Держало неплохо, Духарев сам пробовал.

На тот берег парни переправляться не стали, повернули коней и поскакали обратно.

Позитивной можно было считать информацию о том, что на этом берегу степняков никто не преследовал. Но в этом Сергей и так был почти уверен: если бы у разбойников на хвосте висели сердитые дядьки, хузары не были бы такими беспечными. Хотя кто их, поганых, поймет? С них станется: зарежут пару-тройку пленников, божков своих в крови выкупают – и считают, что дело в шляпе, ни один враг не отыщет. И надо признать, были случаи, когда не отыскивали. Стало быть, методика работала.