Даже если для этого придётся выдержать ещё одну долгую ночь полёта под явно надвигающейся грозой.

Гроза настигла их над открытым морем. Дождь яростно хлестал им в глаза и тянул крылья вниз, будто намереваясь скормить драконов океану.

– Надо приземлиться! – крикнула Молния.

Она указала на ближайший остров – бугорок, едва заметный за стеной дождя. Но когда Потрошитель развернулся в воздухе, желая последовать за матерью, его внимание привлекло другое движение, и он ударил Молнию по хвосту, чтобы и она взглянула.

Внизу насквозь промокший дракон песчаного окраса махал крыльями, опустив голову и еле держась над волнами. Он не смотрел ни влево, ни вправо и, конечно же, не поднял глаз и не увидел двух ночных, которые, переглянувшись, последовали за ним.

Полёт песчаного был неровным, но целенаправленным: дракон явно решил во что бы то ни стало прорваться сквозь грозу. Ещё немного, и Потрошитель разглядел впереди остров, куда, кажется, направлялся песчаный. Покрытый буйной растительностью, остров казался отличным местом, где под деревьями спряталась бы целая армия, и неудивительно, что двое ночных никого там не заметили.

Потрошитель был разочарован: песчаный ни разу не проверил, следят ли за ним, прежде чем приземлиться на пляже и поспешно скрыться среди деревьев.

– Должно быть, это здесь, – сказала Молния. Она усмехнулась, вытянув на секунду свой раздвоенный язык и втянув его обратно. – Мы нашли их.

– Теперь ждём командующую Бурю, – добавил Потрошитель.

Мать расправила крылья. Позади неё вспыхнул разряд молнии.

– А потом мы убьём её.

Она обернулась, осматривая горизонт в поисках острова, где можно укрыться от грозы и устроить наблюдательный пункт."

"– Туда, – сказал Потрошитель, подныривая под неё.

Вдруг раздался грохот, будто небо раскололось. Ослепляющий свет ударил Потрошителю в глаза, а Молния издала неистовый вопль. Она рухнула на сына, и тот почувствовал запах обожжённой чешуи.

Он пытался её удержать; мокрые когти с трудом хватались за скользкую чешую. Молния была слишком велика – ему не удалось бы долететь с ней, потерявшей сознание, даже до ближайшего острова.

Всё, что он мог сделать, – это направить их падение к пляжу, куда приземлился песчаный. Потрошитель первым рухнул на песок, смягчив падение матери, которое отдалось в каждой его кости резкой вибрацией.

Они лежали под проливным дождём, наполовину увязнув в мокром песке. Потрошитель попытался вдохнуть поглубже, но, втянув воздух, почувствовал, будто тонет.

Молния распласталась посреди пляжа: глаза закрыты, крылья обмякли, как мятые шторы. Потрошитель не мог найти место, куда пришёлся удар: в темноте на её чёрной чешуе ничего нельзя было разглядеть, да и перед ослеплёнными молнией глазами то и дело вспыхивали пятна.