Но теперь я превратился еще и в тугодума! Простейшая задача – определиться на местности и выработать план действий – вызывает у меня головную боль и подвигает на совершенно глупые поступки!
Я остановился на обочине, обхватил себя руками, пытаясь укрыться от пронизывающего ветра, со свистом разметающего листья и пыль на обочине (вот только что не было ветра, и вдруг поднялся! Ну что за хрень?), и попытался привести мозги в порядок.
Итак, что я имею: примерное определение на местности – всего лишь по мостику, ПОХОЖЕМУ на мостик возле моего дома! Речка, которую я почему-то принял за Гуселку.
А еще – вместо четырехполосной Усть-Курдюмской трассы обычная двухполосная асфальтированная дорога, ПОХОЖАЯ на ту дорогу, которая… хм… На какую дорогу она похожа? Да ни на какую конкретно! На ЛЮБУЮ дорогу, которую покроют асфальтом!
И что делать? Ну что делать… идти к дому, конечно. Кто-то спер мост-путепровод, забросил меня на берег Гуселки, спер всю мою одежду…
Черт! Я схожу с ума!
Я! Схожу! С ума!
Голова заболела так, что я даже подумал, как бы какой-нибудь сосуд в ней не лопнул.
И тут мое внимание привлек звук. Машина! Сюда ехала машина со стороны города!
У меня даже дыхание в груди сперло – наконец-то! Сейчас попрошу сотовый, позвоню жене, и меня отсюда заберут домой! И все это сумасшествие закончится!
И тут снова по башке как пыльным мешком шарахнуло: а может, мне это все видится? Чудится? Лежу я в виде овоща где-нибудь в больничке – после аварии доставили – и вижу сны! Сны бывают такими яркими, насыщенными, что их можно как кино смотреть! Я нередко вижу сны, да такие яркие, что сам потом дивуюсь.
Свет ударил в глаза, машина с визгом тормозов остановилась, и я шагнул к ней, забыв, что на мне нет никакой одежды, кроме естественного «шерстяного» покрова.
– Мужики! – начал я и вдруг замер, не закончив фразу.
