– Я хотела сказать, какое отношение имеет Пэйшенс к Джули… э… капитану Свифту?

– Меня тоже интересует этот вопрос, – кивнула Люси, стараясь сгладить неловкость.

Пен одарила собеседниц таким взглядом, словно считала их умалишенными.

– Я сообщила капитану Свифту о том, что уезжаю на пару недель за город навестить свою подругу Пэйшенс и принять участие в вечеринке, которую она устраивает.

– Ты уезжаешь из города? Накануне приезда капитана Свифта? – голос Касс прозвучал непривычно тонко и пискляво.

Пен глубоко вздохнула и, сложив руки на груди, принялась расхаживать перед окном взад и вперед.

– Нет, на самом деле я никуда не уезжаю. Вернее, я уехала бы позже, но капитан Свифт решил навестить меня раньше, чем я предполагала. Его письмо доставили с утренней почтой, а он сам прибудет в следующем почтовом экипаже. Очевидно, на предыдущем не было свободного места, поэтому он и отправил письмо.

Люси округлила глаза.

– Пен, дорогая, я до сих пор не понимаю, о чем ты говоришь.

Касс сцепила пальцы.

– Да, Пен, что ты имеешь в виду?

Пенелопа отошла от окна, плюхнулась в кресло и шумно выдохнула.

– Я говорю о предлоге – благовидном предлоге – который позволил бы мне избежать встречи с капитаном Свифтом, когда тот приедет.

– Ты считаешь вечеринку в загородном доме весомым предлогом? – Люси одарила Пен взглядом, красноречиво свидетельствующим о том, что если кто-то из них троих и сошел с ума, то это отнюдь не Кассандра и не она.

Однако Пен лишь отмахнулась.

– Я сообщила ему, что уже приняла приглашение, так как моя дорогая Пэйшенс очень нуждается в поддержке. Ее только что бросил мистер Альбус Альбатросс, и она устраивает бал, чтобы окончательно не впасть в уныние.

"– Что? Кто такой мистер Альбус Альбатросс? – Касс вновь потерла виски. Происходящее в гостиной Пенелопы лишь усилило боль.

Люси откашлялась.

– Полагаю, мистера Альбуса Альбатросса не существует, дорогая, поскольку и сама Пэйшенс – вымышленный персонаж.

Пальцы Касс сжались в кулаки. Она никогда не испытывала злости. Никогда. Иногда расстраивалась или даже досадовала на что-то. Но чтобы злиться? Нет. Благопристойным юным леди не подобает испытывать злость, а Касс была сама благопристойность.

– Клянусь, Пен, если ты сию же минуту не объяснишь, в чем дело, я уйду отсюда и никогда больше не стану с тобой разговаривать! – Кассандра указала кивком на дверь.

Люси и Пенелопа удивленно переглянулись.

– Господи, Касс, до сего момента я ни разу не слышала, чтобы ты повысила голос, – заметила Люси.