Я же сжимаю пальцами лоб и, усмехаясь, покачиваю головой: представляю, как несладко пришлось бы мне, явись причиной замыкания я, а не Уля… Всё-таки Громовой повезло! Как бы сильно я ни презирала Данилу, есть в нём какой-то стержень, он горой стоит за своих… Только я не из их числа…
– Тебе особое приглашение нужно, Ильина? – пренебрежительно бросает Кротов, больно задев меня своим каменным плечом. – Или ждёшь, когда все уйдут, чтобы рейд по чужим сумкам устроить?
Гулкий вдох, и не единого слова в ответ. Я всегда немею, когда со мной вот так – грубо, безжалостно, без причины…
– Слушай, Ильина! – Данила почёсывает затылок, разглядывая меня, как фоторобот опасного преступника.
– А с тобой? – Голос дрожит от слёз.
Кротов хмурит брови и, продолжая ерошить волосы на голове, криво ухмыляется.
– У тебя вши? – С губ срывается первое, что приходит на ум. Мне осточертело молчать. – Ты поэтому такой злой? Чешется всё? Так ты в аптеке спроси, и тебе помогут…
Понимаю, что только что подписала себе смертный приговор, а потому непроизвольно пячусь к выходу.
– О! А ты, я смотрю, отвечать научилась, Ильина! – скалится Кротов, а у самого в глазах бушует неприкрытая ярость. – Так, я тебя быстро заткну!
Да кто бы сомневался! Шумно сглатываю, едва удерживая равновесие на ватных ногах… А потом внезапно понимаю: погибать, так с музыкой!
Сжимаю кулаки, до боли свожу лопатки и улыбаюсь – через силу, вымученно. А потом тяну до тошноты приторным голосом:
– С себя начни, Кротик!
За бешеным гулом собственного сердца не слышу ничего вокруг: ни шагов классной, зачем-то вернувшейся в корпус, ни её замечаний в наш адрес… Мне дико страшно, но в то же время до одури всё равно: я свою прививку боли получила ещё утром – куда уж хуже!
– Ты ответишь мне, Ильина, за каждое слово! – угрожающе рычит парень, сверкая зубами.
– Кротов, у тебя сегодня, что, официальный день разборок? – Фигура Ирины Григорьевны так вовремя вырастает между нами.
Нам обоим ничего не остаётся, как покорно кивнуть. Но если я продолжаю тупить, то Кротов резво срывается с места и в два счёта вылетает за дверь.
– Нашла с кем воевать, Лера! – прикрыв глаза, озабоченно вздыхает Ирина Григорьевна. – Ладно, пошли! Нехорошо заставлять других себя ждать.
