– Наверняка ключ от замка, что кладовую запирал. Окончательно дам подтверждение, когда у себя проверю…

– Да, это ключ от навесного замка, – сказал Ванзаров, рассматривая его, как ювелир алмаз. Чем сильно порадовал пристава: убийства горничных и кухарки наверняка раскрыты. Удача сама идет в руки… За все его страдания…

В карманах пиджака, брюк и жилета Иртемьев держал не слишком много вещей. Там оказалась связка ключей от дома: входная дверь, от черной лестницы и бронзовый ключик от двери кабинета. Портмоне с ассигнациями, золотые часы на цепочке, носовой платок, мелочь, счет из ресторана гостиницы «Виктория», свернутая кольцом медная проволока и пружинка. Ни записной книжки, ни писем. Обычный набор человека, вышедшего из дома."

"– Пристав, полный осмотр тела в участке сделаю. Вернусь к вам с инструментами, – сказал Лебедев. Чем не слишком обрадовал Вильчевского: принимать у себя в участке великого криминалиста радость небольшая.

– Тело доставим, – сказал он. – Надо супруге сообщить, опознание провести…

Ванзаров передал приставу находки.

– Никто не должен знать, что Иртемьев обнаружен, – сказал и повторил: – Никто. Считайте строжайшим запретом…

– Но как же так… – проговорил пристав, не понимая, для чего опять нарушать принятый порядок.

– Дворнику скажите, чтобы держал рот на замке…

Об этом не следовало беспокоиться: из Акима слова лишнего не вытянешь. Молчалив как голубь… Вильчевский обещал, что санитарную карету поставят подальше от дома, а тело вынесут через двор.

– Обойдитесь без носилок.

– А как же…

– Используйте мешки. Чтобы скрыть тело, двух будет достаточно… Мешки у дворника найдутся?

Пристав обещал исполнить очередную странность. Лишь бы скорее закрыть все дела одним махом.

Предоставил Лебедеву осматривать тело, Ванзаров подошел к голубятне. Аким глядел исподлобья, не ожидая ничего хорошего. Голубиный домик был сделан на совесть: просторный, аккуратно сбитый. Даже крыша покатая, как в настоящей избе. Для птиц устроены отдельные насесты и квадратные ячейки, как квартирки. Пол выстлан сеном, кормушка с зерном, большая поилка из старого таза. Чтобы войти внутрь, внизу устроена дверца-лаз: нагнулся и пролез. Для птиц оставлено широкое окошко на уровне груди, чтобы влетать было удобнее.

– Что там храните? – спросил Ванзаров, указав на две дверцы с облупленной краской внутри голубятни, как от старого буфета. Наверняка найдено на свалке и пристроено к хозяйственным ящикам.

– Сено свежее, чтобы менять… – буркнул дворник. – Еще щетки, тряпье, веник, чтоб клетку чистить… Изволите взглянуть?

На глаз оценив размеры отверстия, Ванзаров расхотел пачкать пальто пометом.

– В голубятне все на месте? – только спросил он.

Аким совсем смутился.