Стоило провести несколько чистых опытов, как стало ясно: аппарат бесполезен. Машина страха не работает. Вся сила – в Вере… Она управляет волей человека. А страх – обратная сторона воли. Если знать, как ее развернуть… Чтобы убедиться окончательно, Иртемьев пригласил Калиосто провести сеанс в «Ребусе»: он верил, что маг сможет прочесть мысли Веры.

– Иртемьев такой наивный?

– Он сам медиум, вызывает спиритические силы. Почему бы Калиосто не видеть мысли? Это одна из постоянных тем «Ребуса»…

– Но почему Иона решился выгнать жену и компаньонку только после смерти Сверчкова?

– Юный правовед должен был стать еще одним подопытным.

Иртемьев не любил, когда у него что-то отнимали. Или подозрения стали слишком сильны… Машине страха Сверчков не достался на пробу…

– Эх! – сказал Аполлон Григорьевич, от души шмякнув ладошкой по многострадальному столу. – Хоть бы глазком на нее взглянуть, пощупать, испробовать эту машинку…

Криминалисту не следовало знать, что он в самом конце длинной очереди желающих испытать изобретение Иртемьева.

– Если найдется, обещаю предоставить вам первому.

На ночь, – сказал Ванзаров.

– Ключ, лед и платок мы разобрали, – напомнил довольный Лебедев. – А что с завещанием?

Об этом Ванзарову совсем не хотелось рассказывать. Но увернуться было нельзя.

– Когда Вера заставила Клокоцкого вынуть из сейфа завещание, она знала, что у Иртемьева в столе хранится духовная, подписанная без нотариуса. По нему все отходило Серафиме Павловне. Но так как Афина была законной женой, то она получала право наследования по духовной.

Чтобы духовная появилась, не вызывая подозрений, ей был нужен почтовый ящик – Миша Хованский. Которому в карман была положена бумага, а сам он отправлен на крышу прыгать вниз. Вот только Вера не знала, что в другом кармане пиджака Хованского – смятый черновик духовной, который он подобрал и хранил. На всякий случай… И, вероятно, нес показать мне…

Аполлон Григорьевич благосклонно кивнул:

– А Сверчков поплатился за язык?

– Задал на спиритическом сеансе вопрос о смерти Серафимы Иртемьевой. У Веры, конечно, были палочки, которые дали ответ спиритических сил, но больше рисковать она не хотела.

Сверчков был отправлен покончить жизнь самоубийством. Он еще боролся. Первый раз выпустил пули в потолок кабинета Бурцова.

– Так это было не покушение?

– Сверчков боролся за свою жизнь… Второй раз приказ был слишком силен. Он и первый раз даже под гипнозом Калиосто ничего не мог вспомнить. Хотя тут моя вина: я не задал правильный вопрос…

Лебедев достал электрофотографию и вгляделся.