Благоразумно я эти мысли в беседе с командиров не озвучил, а выполнил команду «кругом», и пошел выполнять приказ. Аналогичные приказы от командира части, получили другие командиры взводов, имеющие в своем подчинении, молодое пополнение.
Не скажу, что все солдаты у меня были хлюпики, были и нормально тренированные, даже с разрядами по самбо. Для профессионального диверсанта спецназа сила не особо главный критерий, важна высокая выносливость. Вот с тренировок на выносливость я начал подготовку взвода.
Еще в училище, я уделял внимание методикам подготовки специальных подразделений в разных странах. Писал конспекты. Лично для себя, разработал программу совершенствования навыков. Мне показалось, она вышла удачной, даже преподаватели кафедры специальной подготовки, с которыми я советовался, ее одобрили, и разрешили использовать, но только на индивидуальных занятиях.
Два дня извращался, писал и переписывал программу подготовки взвода, хотелось мне ускорить и улучшить обучение подчиненных. Готовый продукт понес на рассмотрение, заместителю командира по боевой подготовке. Все мои предложения и вся моя программа, по мнению замбоя, филькина грамота, поскольку не отвечает каждой букве «Наставления по боевой подготовке специальных подразделений». Естественно, я попытался отстаивать свою точку зрения и свое мнение. Как орал замбой! Я о себе услышал много чего нового и интересного, о происхождении, об умственных способностях, о сексуальных предпочтениях, тоже узнал. На крик в кабинет замбоя завернул командир. Ознакомившись с предметом спора, молча утвердил мне программу.
На полгода я совершенно выпал из состава ячейки общества, из семьи я выпал, проще говоря. Дневал и ночевал со своими солдатами, тренировался и тренировал. Учил бегать, прыгать, стрелять с разных положений и в любое время суток. Короче, развлекался согласно утвержденной программе. Сверх программы преподавал уроки выживания, что и как можно собирать, ловить и кушать в нашей местности, как все это правильно приготавливается, для поддержания и восстановления нормальных физических кондиций бойца. Офицеры-сослуживцы, глядя на мою работу, откровенно покручивали у виска, считая меня чокнутым карьеристом. Как говаривал преподаватель тактики в училище — смеется тот, у которого остались силы для смеха. А мой взвод, уверенными шагами приближался к установленному мной уровню подготовки."
"Надо отметить, что каждый мой шаг, каждое занятие взвода было под неусыпным и пристальным вниманием, заместителя командира по боевой подготовке. Он страстно желал подловить меня и моих солдат на каком-либо нарушении, иногда дело доходило до откровенных придирок. Например.
