– Я имею в виду, – пояснила Джоан, – что, если мисс Гриншо действительно хочет издать дневники и ей нужно подготовить их к публикации...

– А ведь это мысль, – одобрил Реймонд.

Луиза наконец поняла.

– Это бы мне подошло, – тихо согласилась она. – Мне кажется, я бы сумела.

– Так я ей напишу, – предложил Реймонд.

Мисс Марпл явно думала о чем-то своем.

– Хотела бы я знать, – задумчиво проговорила она, – что миссис Гриншо имела в виду, сказав о полицейском?

– Думаю, она просто пошутила.

– Это напоминает мне... – Мисс Марпл энергично тряхнула головой. – Да, это определенно напоминает мне мистера Нейсмита.

– А кто это такой? – удивился Реймонд.

– Один пчеловод, – ответила мисс Марпл. – Замечательные акростихи[6] для воскресных газет составлял. Большой был шутник... Иногда, правда, это приводило к неприятностям.

Наступила неловкая пауза. Ввиду очевидного отсутствия всякой связи между упомянутым Нейсмитом и мисс Гриншо оставалось только предположить, что в силу преклонного возраста милая тетя Джейн что-то напутала.

IIКоллекция Хораса Биндлера больше не пополнялась, и вскоре он вернулся в Лондон. Тем временем Реймонд Вест действительно написал мисс Гриншо письмо, в котором предложил ей кандидатуру своей знакомой, миссис Луизы Оксли, для работы над дневниками, и по прошествии нескольких дней получил ответное письмо, написанное причудливым тонким почерком, каким писали в старину. Мисс Гриншо сообщала, что прямо-таки горит желанием воспользоваться услугами миссис Оксли и, соответственно, назначала ей встречу.

В указанное время Луиза отправилась к мисс Гриншо. Предложение оказалось весьма выгодным, и уже на следующий день она приступила к работе.

– Не знаю, как тебя и благодарить, – говорила она вечером Реймонду. – Так удачно все получилось... По пути на работу я как раз буду успевать отводить детей в школу и забирать их, возвращаясь домой. Просто удивительно, как все чудесно устроилось. Никогда бы не поверила, что такие старосветские дамы еще существуют, если б сама не увидела.

Вернувшись вечером после первого рабочего дня, Луиза делилась впечатлениями.

– Экономку я почти и не видела. Принесла мне в половине двенадцатого кофе с печеньем и тут же исчезла. На редкость жеманная особа. Губы поджаты, слова лишнего не скажет... Подозреваю, она злится, что меня взяли на работу. А садовника Альфреда просто ненавидит. Жутко ленивый парень, из местных... Они друг с другом даже не разговаривают. Ну, мисс Гриншо, конечно, выше всех этих дрязг.

Говорит: «Сколько себя помню, с прислугой всегда так. При дедушке уж точно. У нас тогда было три садовника, мальчишка-посыльный и целых восемь служанок. И все они дни напролет только и делали, что между собой грызлись».