Но я думаю, что пока им это не приходит в голову.
– Затеваемое дело чревато множеством бед для них, они будут горько сожалеть, что затеяли это расследование. Семейные тайны должны строго храниться. Хотя, знаете, я вполне понимаю молодого Джайлза. Окажись я на его месте, возможно, и я повел бы себя точно так же. И даже сейчас мне интересно... – Он умолк на полуслове и в упор посмотрел на мисс Марпл. – Так вы затеяли историю с нездоровьем, чтобы оправдать свою поездку в Диллмут? Хотите вмешаться в дело, которое вас совершенно не касается?
– Вовсе нет, доктор Хейдок. Но я беспокоюсь о знакомой супружеской паре. Они молоды, неопытны, слишком доверчивы и легковерны. Я чувствую, что должна быть там, чтобы присмотреть за ними.
– Так вот зачем вы едете. Присмотреть за ними! А сможете ли вы остаться в стороне и не вмешиваться в расследование, мадам? Хотя речь идет об убийстве, совершенном очень давно.
Мисс Марпл чуть заметно улыбнулась:
– Но вы же считаете, что несколько недель в Диллмуте благотворно скажутся на моем здоровье, разве не так?
– Скорее всего, эта поездка закончится плачевно для вас, – сказал доктор Хейдок. – Но вы же не слушаете меня!
IIIПо пути к друзьям, полковнику и миссис Бантри, мисс Марпл встретила самого полковника Бантри с ружьем, шагавшего ей навстречу в сопровождении спаниеля. Полковник сердечно приветствовал пожилую леди:
– Рад видеть вас снова. Как Лондон?
Мисс Марпл ответила, что Лондон в полном порядке. Племянница сводила ее на несколько спектаклей.
– Заумных, наверное. А я предпочитаю музыкальные комедии.
Мисс Марпл сказала, что была на спектакле по пьесе русского автора, весьма интересном, хотя, возможно, излишне затянутом.
– Русского автора? – возмутился полковник Бантри. Ему как-то довелось, находясь в госпитале, прочитать роман Достоевского.
Полковник сообщил, что мисс Марпл сможет найти Долли в саду.
Миссис Бантри большую часть времени проводила в саду. Сад был ее страстью, а излюбленным чтением – каталоги о цветах, и все ее разговоры сводились к примулам, луковицам, цветущим кустарникам и новым сортам альпийских цветов. И первое, что увидела мисс Марпл, был ее внушительный зад, обтянутый полинявшим твидом.
Заслышав приближающиеся шаги, миссис Бантри, кряхтя и морщась, с трудом приняла вертикальное положение: ревматизм – вот цена ее хобби. Она терла вспотевший лоб измазанной в земле рукой и радушно приветствовала подругу:
– Слышала, что вы вернулись, Джейн. Как вам мой дельфиниум? А вы видели мои новые горечавки? У меня с ними было много хлопот, но думаю, что теперь они прижились. Что нам сейчас требуется, так это дождь. Было все время ужасно сухо... Эстер сказала мне, что вы больны и лежите в постели. – Так звали кухарку миссис Бантри и ее «офицера по связи с деревней».
