Внутри неё словно открыли заслонку, и она больше не стеснялась, не боялась показать своих чувств.

Как и Матвей. Он сжимал хрупкое тело, распластывая на нем свои пальцы, показывая, как оно ему необходимо. Что оно его. ЕГО! Как и сама девочка. Его девочка.

Скрипнула дверь купе, проводница зашла проверить посадочные билеты.

– Билеты, пожалуйста, – сказала она, прокашливаясь. Видеть целующуюся парочку в купе ей было не впервой. Ой, да сколько всего она перевидала за долгие четырнадцать лет работы.

Но эти даже и не подумали отрываться друг от друга. Девушка дернулась, было, желая отстраниться, но молодой человек не позволил.

Властно положил пятерню ей на затылок, углубляя поцелуй. Второй рукой выудил из заднего кармана брюк билеты и протянул проводнице.

Та, усмехнувшись, проверила их и вернула, положив на сиденье.

Влюбленные, что с них возьмешь.

* * *Два месяца спустя.

– Мое! Вот эта попка моя! И эти грудки мои… и это тоже мое…

– Матвей!

– Что? – и голос такой искренне-невинный.

– Отстань.

– Как это отстань? Это же мое? – тычется носом в шею, слегка дуя. – И это мое? – руки – наглые такие, бессовестные – сжимают чувствительные полушария грудей.

– Матвей!

– У-у-у-у!

– Уйди.

Она уже не знает, злиться ей или хохотать, позволяя ему продолжать дурачиться дальше.

– Как это я уйду? Без ответа на мои вопросы.

Одна рука властно скользит на бедро, поднимая подол платья.

– Я готовлю.

– М-м-м-м…. Пахнет вкусно. Не определюсь – от тебя или от мяса?

– От мяса. И да – это все твое. И сверху, и снизу, и внутри, и снаружи. Доволен?

– О! Женщина, чертовски правильный ответ. Из чего следует, что раз это все мое, то я могу делать с этим богатством все, что захочу.

В подтверждение слов его пальцы отодвигают резинку трусиков в сторону и скользят к сладкой расщелине.

Ася, сдаваясь, закрывает глаза. Вот так с ним всегда. С этим бирюком, который, раскрывшись, превратился в ненасытного любовника. И заботливого возлюбленного.

Что касается первого пункта, то она уже начинает привыкать. Когда он, как сейчас, заходит на кухню, забросив столярку, и двигается прямо на неё. А она старательно делает вид, что безумно занята. Безумно. И ей ни на секунду, ни на минутку нельзя оторваться от плиты.

Вот никак. Вообще. После чего этот бугай начинает приставать к ней самым бессовестным образом. И его совершенно не интересует, что на её руки в муке, что на плите жарится мясо, что из кастрюли «убегает» бульон.

Его интересует только она.

И от понимания этого у Аси «сносит крышу». По-другому не скажешь. Ее тело начинает мгновенно плавиться от его откровенных ласк, желая полностью раствориться в нем и его прикосновениях. А разум тихонько отступает, давая волю эмоциям и чувствам.

Как сейчас.