— Что?"
"— Я попросил Жюля, чтобы он захватил с собой артефакт, который позволяет читать судьбу. Я хочу убедиться, хочу быть в полной уверенности, что тебе больше ничего не угрожает.
— Я тоже этого хочу, — поддержала Морриса Яна.
— Есть одна проблема. Ты тоже артефактор. И когда в этой комнате окажется артефакт, который позволяет читать судьбы…
— Я тоже увижу судьбу тех людей, кто в этот момент будет в комнате? — догадалась Яна.
— Да, — кивнул Моррис. — Ты сможешь прочитать судьбу дядюшки и мою, если я не выйду, но судьбу знать нельзя. Однажды Жюль нарушил это правило и жестоко поплатился.
— Есть выход?
— Есть. Но не знаю, понравится ли он тебе. Можно сделать так, чтобы ты забыла несколько мгновений, а вместе с ними и то, что прочтёшь при помощи артефакта.
Как ни странно звучало предложение Морриса, Яна готова была на него согласиться. Она действительно не хотела знать судьбу. Ни свою, ни чью-то ещё. Не зря Всевышний скрывает её от людей. Знание предначертанного — самое страшное наказание, какое можно придумать.
— Но как сделать так, чтобы я забыла то, что прочту?
— Я умею это делать, — Моррис пронзительно посмотрел на Яну. — И, должен признаться, уже делал это.
— Что?
— Делал это дважды, когда хотел скрыть от тебя чудовищные проявления дамарийского проклятия. Сейчас жалею об этом. И больше не хочу никогда этого делать без твоего согласия.
Яна посмотрела на Морриса тяжело. Его признание её возмутило. Как он посмел применять к ней такую безжалостную магию?
— Ты сердишься?
— Ещё бы! Даже не представляешь как! — Яна встала с кресла и подошла к окну.
— И всё же я надеюсь на прощение, — он приблизился сзади и обнял. — Это случилось до того, как я осознал, что люблю тебя. Ты забыла всего пару мгновений. Знаю, что это нисколько не оправдывает меня, и хотел бы чем-то искупить свою вину, — он поцеловал её в висок и мочку уха.
Провокатор!
— Я подумаю над тем, каким должно быть искупление, — кровожадно ответила Яна. — И уж поверь, я придумаю самую изощрённую пытку!
— Я согласен на любые твои пытки, — теперь он поцеловал её в затылок.
И она затылком почувствовала, что он улыбается.
И вот как на него сердиться?
— А откуда у тебя такая магия?
— Это единственное, что у меня осталось, после того, как я лишился дамарийской сущности. Этот дар у меня с рождения. Дамарийская магия усиливала его, но кое на какие трюки я ещё способен.
Моррис развернул Яну к себе лицом и заглянул в глаза.
— Так ты согласна?
Надо очень сильно любить мужчину, чтобы добровольно согласиться на то, на что согласилась Яна.
— Да.
Моррис благодарно коснулся поцелуем её губ и отпустил.
— Сейчас я приведу его.
Он отсутствовал минуту, не больше. Но это была самая томительная минута в жизни Яны.
