Моррис внимательно приглядывался к ней, и тревога постепенно отпускала его. Девочка не выглядела бледной или нездоровой. Дышала ровно и спокойно. Правой рукой она прижимала к себе тряпичную куклу. На эту руку несколько дней назад он надел родовой браслет. Но теперь его не было. Вот почему дамарийская сущность Морриса подавала ему сигналы. Проблема не с Жанетт, проблема с браслетом…
Яна смотрела на рисунок Кристофа широко раскрытыми от удивления глазами. От ребёнка не ожидаешь такого — человек в огне. Причём, человек был нарисован схематично — только контур, зато огонь очень реалистично. Не удивительно, что рисунок привёл Матушку в ужас. Смотрится жутковато. Особенно, если не знать, что изображено. Это ведь дамарийский ритуал? Вряд ли Кристофу приходилось когда-либо бывать у дамарийцев. Выходит, он рисовал не по памяти — им двигал дар.
Но что означает его рисунок? Если это предсказание, значит, Яне суждено пройти дамарийский огненный ритуал? Что-то перспектива не ахти. Но может, там, в огне, совсем и не Яна, а кто-то другой. Тогда рисунок предсказывает всего лишь, что ей придётся однажды стать свидетелем огненного ритуала. Посмотреть на действо со стороны не так уж и страшно. Вон, Этьен же видел и ничего.
— Когда я нашла рисунок, подумала, что в лавке может случиться пожар, — взволнованно сказала Лилиет. — И могут пострадать люди.
— Не думаю, — Яна попыталась успокоить Матушку. — Больше похоже, что огонь пылает не в помещении, а на открытом воздухе. Может, в Трэ-Скавель приедут циркачи и будут показывать фокусы с огнём?
В земном цирке Яна такое видела — фокусник входил и выходил из пылающей капсулы цел и невредим.
Матушка вздохнула. Неизвестно насколько она поверила в версию Яны, но в её глазах стало хоть немного меньше тревоги.
— Может быть, вы и правы. До сих пор рисунки Кристофа предсказывали только приятные события.
— В любом случае мы будем очень осторожны с огнём, — пообещала Яна. — Мой дворецкий регулярно проверяет лампы на исправность. Но завтра с утра сделаем это ещё раз с особой тщательностью, — Яна благодарно коснулась руки Матушки. — Спасибо вам, Лилиет, что предупредили об опасности.
Она действительно испытывала глубокую благодарность. Лилиет — чуткая и добрая душа. Когда Яна поднатореет в артефакторном деле, обязательно сделает для Матушки какой-нибудь славный артефакт.
Яна проводила Лилиет до двери и направилась в свою комнату. Как там Моррис? Разговор с Матушкой занял несколько минут. Хватило ему этого времени, чтобы прийти в себя после откровений Яны?
Она открывала дверь спальни, мысленно настраиваясь на продолжение непростого разговора. Наверняка, викинг засыплет вопросами. Захочет узнать все подробности. Чувствуется, спать сегодня не придётся.
