Она поняла, почему Кристоф испугался того, что сам же и нарисовал. Его рисунок-предсказание выглядел зловеще. Зловеще для того, кто не знал, что нарисовано.
А нарисовано было следующее: страшный монстр поглотил Яну, а рядом двигались ещё более страшные монстры. А проще говоря, на картинке можно было легко опознать земную дорожную магистраль, по которой неслись машины, фуры и даже бетономешалка. Причём неискушённому зрителю могло бы показаться, что вся эта чертовщина имеет целью причинить Яне страшный вред.
Удивительно было, как точно Кристоф передал дорожное движение, хотя ни разу не был его свидетелем. А некоторые недалёкие взрослые ещё сомневаются, что у него есть дар. Всё, что он нарисовал, действительно произошло. Всего пару дней назад Яна вот так вот разъезжала в такси, а мимо проносились машины разной степени ""чудовищности"". И невозможно было не улыбнуться тому, каким жутким показался обычный земной пейзаж здешним обитателям. Жаль, конечно, что дети немного напугались и расстроились, но нет худа без добра — зато Кристоф отважился познакомиться с отцом, а тот пропитался гордостью за сына.
Моррис взял на себя труд объясниться с Амбруазом. Ему удалось довольно быстро убедить художника, что нарисованное Кристофом на днях уже произошло. Только это было не наяву, а в кошмаре, который приснился Яне.
Этьен ждал её там, где условились, — у холма, к которому ведёт потайной ход через старый дуб. Солнце едва показалось из-за горизонта, в лесу царил полумрак. Он пристально вглядывался в просвет между деревьями, но всё равно не заметил, как она подошла. Просто почувствовал, что она рядом, и обернулся.
Уйгу стояла, прислонившись спиной к стволу соседнего дерева. Его дерзкая бунтарка. Его отчаянная любовь. Этьен всегда думал, что слишком любвеобилен, чтобы серьёзно увлечься кем-то конкретным. Он всегда полагал, что его жизнь будет состоять из лёгких скоротечных театральных романов. Ему даже нравилось его непостоянство и перспектива быть в извечном поиске. Такова судьба любого актёра. Но произошло то, чего он никак от себя не ожидал. Его легкомысленным сердцем завладело глубокое чувство, такое сильное, на какое, как Этьену казалось, он не способен.
Оно пришло к нему ещё с самой первой встречи с Уйгу. Юная дамарийка поразила его своим бесстрашием, своей упрямостью, своей неожиданной искренностью и пугающей прямотой. А потом то первое внезапно вспыхнувшее чувство только росло, и ничто: ни разлука, ни горькие обстоятельства, не могли его убить.
Этьен медленно подошёл к Уйгу. Опёрся рукою о ствол дерева рядом с её головой и долгую минуту смотрел на неё, наслаждаясь её юной экзотической красотой, бесстрашным взглядом раскосых карих глаз.
