Тенью скользнул по веткам и стволу дерева, которое росло впритык, и оказался на земле.
Силуэт был отчётливо мужским. У Морриса внутри похолодело. Мужчина навещал Вивьен ночью? Для чего? Глупый вопрос — Моррис знал, для чего мужчины тайком лазают в окна к девушкам по ночам. Так вот почему Вивьен не соглашается возобновить брачную церемонию? Ей дороже и ближе кто-то другой?
Вселенская пустота и мрак разрастались внутри. Моррис стремительно приближался к дереву. Мужчина заметил его и накинул на голову капюшон плаща. Поздно. Моррис его узнал. Виконт Люсиан, сын правящего графа.
Они стояли друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Гнев мешал дышать. Всё тёмное и низменное в Моррисе прокралась в сердце, чтобы застудить и остановить его.
— Монсир Моррис, смею надеяться, что вам хватит благородства не предавать огласке то, чему вы стали свидетелем, — отчеканил Люсиан.
Он ещё на что-то надеется?! Лють сдавила горло.
— Прошу не за себя. Огласка навредит ни в чём не повинной муазиль, которая мне дорога.
Дорога ему муазиль… Демон взбесился. Неистово рвался наружу, будто всего лишь несколько дней назад не был усмирён.
— Ступайте, — процедил сквозь зубы Моррис.
Он за себя не отвечал. Пусть мальчишка лучше уйдёт. Пусть убирается, пока не пожалел.
Тот скрылся из виду, а Моррис словно одержимый полез на дерево, чтобы забраться в её спальню и немедленно увидеть.
Вивьен… полная тайн и загадок, красивая и независимая, стойкая, отважная… желанная… Его Вивьен.
Он не хотел верить очевидному. Пусть всё выглядело как амурные похождения, Моррис не будет считать это правдой, пока Вивьен лично не подтвердит. Пусть скажет ему в глаза, что ей нужен другой мужчина, только тогда он поверит."
"Перед тем, как исчезнуть, Люсиан попросил Яну никому не рассказывать о его визите.
— И вам, и мне, и Дезире будет лучше, если до моих родителей не дойдут слухи, что я посещал проклятую лавку.
Яна пообещала молчать. Она понимала, что отец Люсиана, Великий граф, будет далеко не в восторге, если узнает, что какая-то артефакторша наградила его отпрыска проклятием, которое перенесла с Дезире.
Взяв с Яны слово молчать, виконт засобирался восвояси.
— Монсир Люсиан, заберите перстень, — вернула ему Яна его ""задаток"".
