Хусейн цветисто выругался по-арабски, упомянув бороду Пророка и черный камень Каабы, и приказал шоферу гнать к ресторану «Теремок».

Он вспомнил старую английскую поговорку: «Если хочешь, чтобы дело было сделано, – делай сам».

Лимузин с дипломатическими номерами черным призраком несся по городу, нарушая все возможные правила и превышая любые ограничения скорости. По дороге Хусейн еще несколько раз пытался связаться со своим человеком, но телефон того по-прежнему был занят.

С набережной Невы лимузин перемахнул на Обводный канал, чудом не попав в пробки, вылетел на Московский проспект, миновал площадь Победы и выехал из города. Позади остался поворот на аэропорт, дорога свернула к Пушкину. До места оставалось каких-нибудь десять минут.

Холодное острие снова чуть заметно шевельнулось. Ирина вздрогнула.

– Тихо поднимайся, – прошептал парень ей на ухо, – пойдем к выходу. Если дернешься или попробуешь закричать – сама знаешь, что с тобой будет. Я-то убегу, а вот тебе всю жизнь потом придется на лекарства работать… да не волнуйся, это все равно будет совсем недолго!

Ирину передернуло. Она послушно, как кукла, поднялась и на негнущихся ногах пошла к выходу. Со стороны можно было подумать, что влюбленная парочка идет, нежно обнявшись, только лицо девушки было чересчур бледным.

Выйдя из кафе, Ухо подвел свою пленницу к серому «форду» и втолкнул ее на переднее сиденье. Сев рядом с ней за руль, он повернулся и ловко пристегнул Ирину наручниками к дверце.

– Это чтобы у тебя лишних мыслей не появилось! – проговорил он, поворачивая ключ в зажигании. – И орать не вздумай.

Через пять минут Ухо уже подъехал к пересечению Загородного проспекта и Бронницкой улицы. Лола впрыгнула на заднее сиденье и выпалила:

– Гони в сторону Павловска! Знаешь ресторан «Теремок»?

Ирина, от удивления широко раскрыв глаза, уставилась на свою старую знакомую.

– Ты? – выдохнула она.

– Заткнись! – рявкнула Лола. – Чтобы я от тебя писка не слышала! Потом поговорим…

– Стукни ее чем-нибудь по голове, – предложил Ухо, – чтобы потише была…

– Ты сосредоточься на дороге, а с ней я сама разберусь! – сказала Лола.

Ухо кивнул, резко крутанул руль и до самого пола вдавил педаль газа.

* * *"

"Черный лимузин с дипломатическими номерами проскочил по тихим улицам Пушкина, пронесся мимо ограды парка. До цели оставалось совсем немного. Впереди показался железнодорожный переезд. Шлагбаум был опущен, и невдалеке раздавался шум приближающегося поезда.

– Вперед! – крикнул Хусейн шоферу. – Проскочим!

Водитель спиной и затылком выразил неуверенность, но Хусейн ткнул его в плечо кулаком с острым бриллиантовым перстнем и рявкнул:

– За что я тебе плачу? Проскочишь!

Шофер пригнулся и вдавил педаль газа.