Одно — другого откровеннее, развратнее, развязнее… Аж лицо зажгло. От стыда! За своё поведение и столь безудержную похоть, что пропитывала, подобно самому безотказному яду, оголяя заложенные природой инстинкты. И что уж там… Габриэль оказался очень темпераментным мужчиной. Да я в камасутре столько поз не нашла в своё время, в которые он меня… Ничего приличного, в общем!
Единственное, что успокаивало, самого португальца в спальне не наблюдалось. У меня появилось время сперва в полной мере осмыслить произошедшее, затем раскаяться, а после — смириться.
Что поделать?
Всё уже…
Сделала!
Тем более, вслед за нахлынувшим приступом самобичевания по поводу собственной легкомысленности, нагрянул и другой, который — голод.
Кушать хотелось безумно!
Будто неделю не кормили.
Впрочем, стоило подняться с постели, как про озверевший аппетит я быстро подзабыла. Всё потому, что при мне не было ровным счётом ничего, кроме тающих угрызений совести — голая я. А одеться не во что. Разве что в мужскую рубашку, которую приметила на специальной деревянной подставке. К ней и направилась. Не дошла. Заметила кое-что ещё. И не просто что-то там, а сумку. Женскую. Мою! Ту самую, что была при мне в аэропорте. Лаковый клатч на тоненькой цепочке покоился поверх кипы бумаг, на рабочем столе в смежном со спальней помещении. И конечно же, первым делом я проверила содержимое сумки. Всё располагалось в нём точь-в-точь так, как я сама когда-то разложила. Документы, бумажник, косметика, ключи и прочая мелочёвка. Ничего не тронуто. Всё на месте. Или же аккуратно разложено обратно, даже если и прикасались.
В любом случае, радости моей нет предела!
Так я подумала сперва…
Но потом призадумалась о том, как моя сумка оказалась здесь, на вилле и конкретно на этом столе.
У самого старого Переза проснулась совесть, пока я восстанавливала силы и отсыпалась после свершившегося распутства? Или же Габриэль меня банально обманул, а сумка всё это время находилась у него, и теперь, после случившегося, скрывать этот факт больше нет особой необходимости?
Одна часть меня, та что отчаянно желала быть счастливой, собиралась верить исключительно в первое. Другая — более приземлённая и менее наивная, склонялась ко второму.
В общем, с выводами я спешить не стала. Решила выпытать правду у самого португальца. С поисками его самого, к слову, никаких проблем не возникло. Заметила мужчину сквозь окно всё того же кабинета. Хозяин виллы находился на улице, посреди зелёной лужайки. Занимался тем, что однажды мне уже доводилось наблюдать.
