Лишь сжимаю кулаки в бессильной злобе и едва сдерживаюсь, чтобы не разнести здесь все к чертям собачьим.

— Если все оставить как есть, она вряд ли протянет и пару часов. Нужно срочно брать на операцию.

Кривая усмешка искажает губы. Мне плевать на нее. Причина, по которой я до сих пор здесь, другая.

— С ребенком все хорошо? — наконец нахожу в себе силы посмотреть на врача.

— Да, он в полном порядке, — торопливо кивает он. — Но живет за счет матери.

— Достаньте его…

Вспоминаю наш последний разговор с братом. Мне почти удалось его вытащить. Почти… это так много и мало одновременно.

Я сделал все, что смог, но не успел. Точнее, опоздал на каких-то несколько дней. Боль от потери единственного родного человека еще слишком сильна и перебивает все другие эмоции. Хочется выть от беспомощности и биться головой об стену. Но ничего не изменить и не переиграть. Точка уже поставлена.

— Понимаете, в таких случаях первым делом спасают мать, а дальше как повезет.

Голос главврача проходит по телу электрическим разрядом, возвращая в реальность. Тяжелый выбор. Мучительный и невозможный. Но я обязан его сделать.

Прямо сейчас.

— Мне нужен только ребенок, — хриплю, глядя на тонкие пальцы девушки. Кольца нет. А могло быть, если бы она вышла за брата. Я не убийца, но не могу поступить по-другому.

— Уверены?

Прикрываю глаза и тяжело дышу. Этот ребенок — единственный наследник всего. Брата больше нет. Я бесплоден. Другого шанса не будет…

— Уверен. Наследник главнее всего.

— А девушка? — Главврач качает головой, сомневаясь в моем решении.

— Мне все равно, что с ней будет, — холодно и безэмоционально отвечаю, разворачиваюсь и иду к выходу. Нет, я не чудовище, но и не святой.

Она виновата в смерти брата. Она погубила его. Пощады от меня не будет.

— Но так нельзя… Назар, — окликает меня Быстрицкий.

Невольно замираю, но не могу найти в себе силы обернуться. Лишь шумно втягиваю воздух и выдыхаю. Да блядь! Что-то внутри не позволяет губить чужую жизнь. Я чудовище и безжалостный тиран, но не убийца!

— Ладно, — сжимаю кулаки до хруста в пальцах и оборачиваюсь. — Делай, что сможешь. Вытащишь — пусть живет.

— Хорошо, немедленно скажу, чтобы готовили к операции. — Он торопливо достает телефон.

 — Шансы есть, но…

— Мне неинтересно, — грубо прерываю. — Когда придет в себя, скажи ей, что ребенка спасти не удалось."

"Это справедливая цена за жизнь моего брата. Пусть каждый получит по заслугам.

— Ты с ума сошел? — Главврач возмущенно распахивает глаза. — Это же преступление.

Да ладно? А взятки и коррупция, стало быть, нет? Сколько ты заработал, точнее, своровал благодаря мне? На три жизни хватит.

— Я мало тебе плачу? — Мой голос становится ледяным, а перед глазами появляется красная пелена.