Хрустальным узором расстилался по стенам, разрисовал мебель, искрился слюдяной завесой на стеклах. Не имелось его разве что на кровати да постельном белье.

Я глубоко вдохнула, мгновенно вспоминая, что произошло, и медленно поднялась.

Диар, одетый все в ту же форму, в которой был на корабле, местами с прожженными дырами и разорванную, сидел в кресле. Бледный, встревоженный, из глаз смотрит непроглядная голубая бездна. Иней срывался с его пальцев, и от этого место, где он находился, казалось сделанным изо льда.

Глаза в глаза. И мир больше не существует. Нет его. Есть только мы. Морозная синева его взгляда. Четко очерченные скулы. Мой рывок – такой стремительный, что сама не поняла, как оказалась так быстро рядом с Диаром, все еще прикрытая одеялом. Закутала его, неподвижного, подошедшего к грани, нашла губы и прикоснулась, согревая дыханием.

Отодвинулась.

– Ты как Кай из «Снежной королевы», – заметила встревоженно.

Диар вздрогнул, устало посмотрел на меня и стиснул в стальных объятиях.

– Ты здесь, – прохрипел в мои волосы, и я ощутила его ладонь на спине.

Она скользила ласково, немного неуверенно.

– Алекс…

Диар застонал, оторвался от меня и впился в мои губы жадным поцелуем. Такой обычно бывает, лишь когда столкнулся со смертью, почувствовал ее ледяное, заставляющее стыть сердце прикосновение, а потом вдруг остался жив.

Сумасшедший поцелуй. Сильный и страстный. До темноты в глазах. До сбившегося дыхания, которое в один миг заканчивается, и им становится самый желанный мужчина на свете.

В перерывах, давая мне возможность вдохнуть, Диар что-то шептал, но разобрать слов не получалось. Я просто не успевала, потому что он снова целовал меня, и ничего, кроме дикого желания быть с ним, согревать и отдавать, обнимать так крепко, чтобы нельзя было расцепить рук, не оставалось.

Наша близость вышла стремительной, острой, вспышка удовольствия ударила разрядом молнии и на мгновение сковала тело. Я очнулась с горящими губами, зацелованная этим ненормальным мужчиной, шепчущим мое имя, все еще крепко спеленатая его руками.

В комнате что-то разбилось, и я невольно оторвалась от его груди. Вытаращилась, готова поспорить, сумасшедшим взглядом на гуляющую метель, медленно повернулась к Диару.

Уже живой, голубизна глаз более яркая и чистая, а значит, вернулся ко мне.

Его вдох. И метель практически сразу же рассыпалась на снежинки. Иней медленно и верно стал исчезать с мебели и стен, с искрящихся ледяного пола и окон.

– Алекс…

– Ты когда последний раз ел или спал? – тихо спросила я.

Диар задумался, но промолчал. Мне же… мне было очень важно это знать.

– Сколько я тут?

Пока даже не важно, где именно.

– Двое суток. Ты… долго не приходила в себя, хотя остальным хватило пяти-шести часов.