Если у меня от этой красоты дыхание перехватывает, что говорить о всех тех педарастах, что этим вечером будут пялиться на неё?! А пялиться они будут…
Очевидно, во взгляде моём отразилось что-то нехорошее, потому как Милана поспешила улыбнуться и, взяв крохотный, украшенный пайетками клатч, спросила:
— Мы идём?
— Идём, — ответил я со вздохом. И правда, не прятать же её теперь от всего мира! А хотелось бы…
К моменту нашего прибытия к дому отца, стоянка, расположенная у ворот, была почти заполнена. Возможно, следовало воспользоваться положением и оставить машину в гараже, но лишний раз акцентировать на себе внимание не хотелось. Один из встречавших гостей лакеев провёл нас в наполненный людьми дом. Подошедший официант тут же предложил нам напитки, и я, взяв с подноса два бокала с шампанским, протянул один Милане.
— Мне разве можно? — спросила она с самым серьёзным видом прежде, чем сделать глоток."
"Мысленно я отметил это. Как бы она ни нервничала, как бы ни переживала, её врождённое чувство ответственности никуда не делось. Я мог сколько угодно раз обвинять её в глупости и безолаберности, но на деле это было вовсе не так. Да, в силу возраста она делала ошибки, но в глубине души её отличало огромное чувство сознательности.
— Бокал хорошего шампанского тебе не повредит, — ответил я, придерживая её под локоть. Милана потихоньку кивнула и только после этого пригубила игристое вино.
Осмотревшись по сторонам, я заметил направленные на нас заинтересованные взгляды — как мужские, так и женские. Мужчины смотрели с неприкрытым восхищением, некоторые — с явным вожделением, словно бы Милана была сладким леденцом, который им так и хотелось облизать. Внутри меня тут же поднялась волна жгучего раздражения. Захотелось вытащить револьвер и разрядить в каждого, кто посмел допустить хоть одну сколько-то непристойную мысль в адрес моей женщины. Сжав челюсти, я поспешил увести Милу вглубь зала. Вслед нам обернулась какая-то дамочка в соболиной накидке. На улице, мать её, лето, а у неё соболя… О чём тут вообще может идти речь?!
Взяв тарелку, я положил на неё несколько тарталеток и протянул Миле.
— Спасибо, — тут же откликнулась она и, подхватив одну пальцами, мягко сняла губами кусочек бри. Я засмотрелся на неё. Снова. С трудом сдержал порыв коснуться её бархатной щеки, уголка рта.
— Добрый вечер, Вандор, — произнесла остановившаяся рядом женщина и с интересом посмотрела на мою жену.
— Добрый, Лана, — кивнул я. Лана была супругой одного из давних партнёров корпорации. Не плохая, в целом, баба, но скучная до зубовного скрежета. Приёмы, благотворительные вечера… Очевидно, она ждала, когда я представлю ей свою спутницу. Что же, разочаровывать её я не стал и проговорил:
— Познакомься, Лана, это моя супруга — Мила.
